Про Новую Чару хочется что-нибудь скаламбурить — типа «чарующая Чара». Но волшебные чары отступают, когда натыкаешься на обшарпанные панельки, магазины с полусладкой «Монастырской избой» и разбитые дороги. Когда первый приступ тоски проходит, начинаешь цепляться за хорошее. Например, тут есть очень приличная гостиница «Кодар» и при ней одноименный ресторан — без претензии на сложность, но с понятной вкусной едой и даже со спешелти-кофе в бумажных стаканчиках (единственное место в поселке, где варят кофе в принципе). В плане архитектуры тоже найдется на что посмотреть. Чара — поселок, который строили если не всем миром, то как минимум целой союзной республикой. БАМ заявлялся как интернациональный проект, где у каждого населенного пункта — свои «шефы». У Новой Чары это был Казахстан. Проектировщики хотели создать тут город будущего с восточным колоритом, но до полноценного степного оазиса не дошло. От грандиозной затеи остался забавный вокзал, похожий на казахскую юрту. БАМ был эдаким Вавилоном наоборот. Все независимо от национальности находили здесь общий язык и становились практически родственниками (иногда без «практически»). В строительстве участвовали пятнадцать союзных республик, и каждая пыталась оставить свой почерк: армяне использовали вулканический туф, молдаване украшали вокзальные интерьеры виноградными гроздьями, и все в таком духе. А еще БАМ стал для многих оплотом безопасности. Мой гид в Северобайкальске рассказала, что в конце 1980-х родители увезли ее из Казахской ССР, где тогда разгорелись межэтнические столкновения. Комсомольская стройка воспринималась как спасительный ковчег. Там не имело значения, какая в тебе течет кровь. У людей, живущих рядом с магистралью, до сих пор нет разделения на своих и чужих. Они называют себя просто «бамовцы». Кавказский темперамент, восточное радушие, прибалтийская сдержанность — все смешалось в один общий характер. Никакой ДНК-тест уже не расшифрует этот код.