Побывала в селе Байкальское. Пока Северобайкальск рос на энергии комсомольского задора, в Байкальском сохранилась та самая чистокровная Сибирь — с суровым характером, бревенчатыми избами и неторопливым ритмом. Сколько Байкальскому лет — не знают даже Максим Поташёв и Федор Двинятин. «Да казаки-землепроходцы еще пешком под стол ходили, а тут уже вовсю коптили омуля на ольховой щепе», — утверждают одни знатоки истории. «Не было никакого Байкальского до 19 века», — парируют другие. Третьи могут вспомнить, что вообще-то на мысе Лударь, у подножия которого стоит село, нашли нефритовый топор эпохи неолита. Сюда нужно ехать не за БАМовской романтикой, а за дикими пейзажами. За отвесными скалами, бескрайним простором и панорамой озера, которое с северного берега выглядит самым настоящим морем (собственно морем его и называют, а местные капитаны ходят по Байкалу с морскими лоциями). В советское время в селе работали заводы, процветал колхоз-миллионник, и даже самолеты Ан-2 приземлялись на грунтовый аэродром. Сейчас взлетно-посадочная полоса заросла травой, а главным транспортом снова стали моторные лодки. Жизнь при этом не замерла — она просто вернулась к истокам. Если БАМ подарил северному побережью новые города, то Байкальское сохранило саму суть этого края. Свежую главу в истории села сегодня пишут не заезжие девелоперы, а сами деревенские. Школьная учительница Татьяна Дорофеева пару месяцев назад открыла музей «Семейный альбом»: экспонаты для него — от старинных кружевных подзоров до рыболовных снастей — принесли соседи-энтузиасты. Гид-переводчик Дарья Шутова вместе с мужем Валентином сделали яхтенный глэмпинг «Без паники, мой капитан!». Купили столетний лиственничный сруб на берегу, и теперь сами в нем живут. В общем, фундамент Байкальского держится на людях, у которых нет заоблачных бюджетов, но есть желание сохранить этот хрупкий баланс между первозданной природой и теплом родного дома.