Для индустрии развлечений север Байкала слишком неудобен. Логистический фильтр в виде четырех дней на поезде по БАМу или спартанского рейса на АН-24 отсекает случайных людей. Сюда едут целенаправленно и с полным пониманием того, что рассчитывают получить. На юге берег изуродован самостроем, а глэмпинги сидят друг у друга на голове, как пассажиры индийского поезда. Север пока держится. Тут сохранилась та самая первозданная, суровая и монументальная картинка, на фоне которой человек — всего лишь скромный гость, а не дизайнер вывески «Омуль холодного копчения». Сюда нельзя просто «заскочить на выходные», как в Листвянку. И здесь нет практически никакой инфраструктуры, если не считать пары таежных лечебниц с дикими термальными источниками. Поэтому всё ненужное и все ненужные сразу отваливаются: любители фотосессий в бальных платьях в минус двадцать, фанаты «байкальского поцелуя» (это когда в толще льда просверливают лунку, заливают туда водки и выпивают через трубочку; бурятские шаманы каждый год негодуют). На севере прозрачный байкальский лед, на котором держится весь южный контент-завод, — величина непостоянная. Байкал тут часто заносит снегом, и синее зеркало превращается в белую целину. Все вышесказанное звучит как попытка отговорить вас от поездки, но на самом деле наоборот. Если после Листвянки вам захочется очистить память от визуального шума и долго всматриваться в пустой горизонт, то берите билет до Северобайкальска. Эффект будет как в парфюмерном магазине, когда к перегруженным рецепторам подносят спасительную баночку с кофейными зернами.