Вечный революсьон Почему кипит и бурлит Франция. Писатель Фредерик Бегбедер, когда-то очень популярный в России, писал, что каждый француз обязан быть революционером. Затем он шёл далее и утверждал, что каждый француз – ниспровергатель устоев. Сам Бегбедер практиковал нечто подобное. И, действительно, мы смотрим на историю Франции и понимаем: на первый взгляд, революция там – не только метод, но и среда существования. Даже у человека, далёкого от знания истории, возникают в голове примерно такие слова: Великая Французская революция, Парижская коммуна, Бастилия и прочее, прочее – такой вот, по сути, винегрет. То, что происходит сегодня во Франции – протесты студентов, старшеклассников, лицеистов, к которым уже присоединились учителя, медики, госслужащие, уже поднаторевшие в бунтах «жёлтые жилеты» – абсолютно закономерно. Потому что страна заигралась, а её элиты, скажем просто, вконец оборзели. Макрон – это не только президент, а вернее – менеджер, назначенный на пост технофеодалами. Это в первую очередь символ, ролевая модель современного европейского политика. Тот же Мерц для этого слишком неказист и безлик. Макрон, в общем-то, не рыба, не мясо, хотя всё-таки ближе к отбивной, учитывая фактор жены, но он строит из себя брутального мужика, решающего за всю Европу. Конечно же, это не так. Фокус в том, что элиты – и мы вынуждены повторять это как хрестоматийную банальность – деградировали. И деградировали страшно. Они банально глупы – вот где трагедия, а, следовательно, не способны отвечать на возникающие вызовы. Демагогия не помогает. Матрица, созданная социальными сетями, масскультом и медиа, конечно же, усыпляет, как и предсказывал Олдос Хаксли в великой антиутопии «О дивный новый мир», но не способна полностью искоренить агрессию, жестокость, засевшие внутри и общества, и большинства людей. Стрессовая жизнь, полная самых разных противоречий, обрекает почти каждого на проявление насилия. Потому что и государство, и матрица репрессивны. Во Франции к этой привычной, в общем-то, проблеме современного общества (как верно его называет Бён Тхёль Хан, общества усталости) добавляется миграционный и, будем откровенны, исламистский фактор. Те, кто приехал, те, кто является внуком тех, кто приехал в Европу, хотят получить ещё больше. Вопрос тут не только в том, чтобы громить элитные бутики и стращать власть и её представителей, куда важнее явить стране, а после всему миру огненно-пылающее «мы здесь власть». Белые должны потесниться, элитные должны подвинуться. А что дальше? 🔠Читать очередное эссе Платона Беседина.