Андрей Шептицкий и Украинская Грекокатолическая церковь в разрезе геополитики В июле 2015 года Папа Римский Франциск подписал декрет о признании «героических добродетелей» митрополита Украинской греко-католической церкви Андрея Шептицкого (1865—1944 гг.). Этот акт формально открыл путь к беатификации (причислению к лику святых). Спустя десятилетие, в июле 2025 года, кардинал Марчелло Семераро, префект Дикастерии по канонизации святых, объявил о выходе процесса канонизации на финальную стадию... Однако фигура Шептицкого уже давно вышла за пределы сугубо религиозной проблематики, став полем острой идеологической и геополитической борьбы. Одновременно с этим Украина на государственном уровне лоббирует в Ватикане предоставление УГКЦ (Украинской грекокатолической церкви) статуса патриархата — присвоение которого предвещает далеко идущие политические последствия. Возникает логичный вопрос: кто, зачем и на каких основаниях продвигает канонизацию Шептицкого, кто вообще этот человек и какие интересы стоят за стремлением УГКЦ получить патриарший статус? Митрополит Андрей Шептицкий Андрей Шептицкий (в миру Роман Мария Александр Шептицкий) родился в 1865 году в семье влиятельных польских графов, лояльных Австрии, поэтому с юных лет он был напрямую связан с правящими кругами империи Габсбургов. Шептицкий получил хорошее образование в области права, теологии и философии. В 1900 году, с благословения австрийского императора Франца Иосифа, он возглавил Украинскую грекокатолическую церковь и оставался её предстоятелем вплоть до своей смерти в 1944 году — 44 года, в течение которых власть в регионе менялась семь раз: австрийская, русская, автономная (украинская), польская, советская, нацистская и вновь советская. Подобные условия не могли не сказаться на его политической гибкости, а точнее, на «сговорчивости» — умению адаптироваться к любому режиму, насколько это возможно. Андрей Шептицкий занимал с точки зрения истории роль не столько религиозного деятеля, сколько политического игрока, использовавшего церковную кафедру как платформу для продвижения, образно говоря, «украинского национального проекта». На что, кстати, у священника было предостаточно и материальных благ: Шептицкий был одним из богатейших людей Галичины (состояние оценивалось в более 600 миллионов австрийских крон. Пересчитывать на современные деньги не очень корректно из-за изменения покупательной способности, но для грубой оценки: с поправкой на инфляцию это где-то 1,8 млрд современных долларов). На эти деньги Шептицкий активно финансировал различные проекты, связанные с украинской культурой. Например, основал Львовский национальный музей (впоследствии переименованный в «Национальный музей им. Андрея Шептицкого»), который, банально из логики развития национализма как такового, был обречён стать одним из центров притяжения украинских националистов. (Музей стал выставкой для размещения украинского культурного наследия, причём ядром были именно церковные мотивы.) В межвоенный период он активно работал над институциональным укреплением УГКЦ, основал Львовскую грекокатолическую академию и Богословское научное общество. При этом Шептицкий оставался фигурой, враждебной России: как отмечал генерал Брусилов: «Униатский митрополит граф Шептицкий, явный враг России, с давних пор неизменно агитировал против нас», — что вполне логично. Шептицкий — граф и крупный землевладелец, на которого оказывалось огромное влияние со стороны Австрии, благодаря которой Шептицкий и получил рычаги влияния в имперской политике, будучи назначенным в Палату господ (верхняя палата) австрийского парламента и в Императорский министерский совет в Вене, а также являясь депутатом Галицкого сейма. Эти позиции давали ему уникальную возможность напрямую лоббировать интересы грекокатолической церкви и Галиции на самом высоком уровне.