(НЕ)реальный мир

Пока все зачем-то увлечены расстановкой сил в Госдуме (можно подумать, через месяц про это кто-то вспомнит), продолжается публично менее заметная рассадка ключевых сенаторов в комитеты Совета Федерации. Вообще в поствыборный период комитеты – одна из ключевых зон применения лоббистских ресурсов как федеральных кураторов отраслей, так и региональных игроков. Каждый куратор стремится расставить единомышленников (или хотя бы понятных ему людей) на ключевых должностях председателей комитетов и их первых замов. В числе интересантов выступают как руководители палат Федерального собрания, так и вице-премьеры, профильные министры, внутриполитический блок АП. Сенатор Владимир Джабаров перешел в комитет по регламенту и избран в нем председателем (до этого был первым зампредом международного комитета, а сам комитет возглавлял Вячеслав Тимченко). А его место в комитете по международным делам заняли новички Совфеда – бывший посол в Великобритании Андрей Келин и его коллега, экс-посол РФ во Франции Алексей Мешков. На повышение пошел подмосковный сенатор Игорь Тресков – из рядового члена комитета по экономической политике в первые заместители председателя (возглавляет комитет представитель петербургской политики Андрей Кутепов). Улучшила свои позиции в социальном комитете пензенка Юлия Лазуткина – из простого заместителя перешла в первые. А конструкция комитета СФ по аграрно-продовольственной политике и природопользованию сохранилась – в формате "председатель Александр Двойных – первый заместитель Игорь Зубарев". Это подчеркивает преемственность в отрасли, где под кураторством Дмитрия Патрушева объединены такие политически ресурсные темы, как господдержка сельского хозяйства, промышленное рыболовство и оборот твердых коммунальных отходов. Вы же не станете гуглить, но у Зубарева в последние месяцы было немало значимых инициатив. Одна из ключевых – направление части денег от аукционов по рыбоводным участкам в местные бюджеты. Потому что когда у муниципалитета на озере появляются садки, в муниципальную казну это прямых доходов не дает, но порой приводит к росту жалоб местных жителей. Вторая значимая тема его внимания – слабость законодательства оценки ущерба рыбопромышленников. когда злоумышленники разрезают садок, из которого уходит 30 тонн форели. Но при действующем регулировании правоохранители могут оценить ущерб лишь по стоимости не рыбы, а только повреждённой сети. Эту тему теперь тоже придется как-то решать: выращивающая половину всей российской форели Карелия получает новые возможности побороться с такими казусами.