(НЕ)реальный мир

Так сложилось, что я в России человек второго сорта, поэтому на определённые темы стараюсь не высказываться, во всяком случае, не делать это публично. Почему второго сорта? Потому что у граждан, получивших гражданство РФ по праву рождения, отобрать гражданство практически невозможно. А у вновь получивших — аж бегом, буквально по щелчку. Будь они хоть трижды русскими. Представьте ситуацию: мы с товарищем одного года рождения, родились в СССР. Он в Ульяновске, а я в Донецке. Но потом один город стал РФ, а другой — Украиной. И теперь, хоть мы оба граждане России, мы не равны, понимаете? Мой товарищ не сидит во Внуково по три часа на паспортном контроле. Его не могут лишить гражданства и не могут пугать лишением. Он — человек первого сорта. Ему повезло, а мне нет. Хотя люди, как известно, не выбирают место рождения (представляете? реально, мы не можем на это повлиять). Итак, мне лучше и разумнее молчать. Но всё происходящее сегодня наталкивает меня на мысли, что где-то я уже подобное видел. Кто-то однажды сказал, что когда противники долго воюют друг с другом, то они становятся похожи друг на друга. Бинго! Кажется, я уже видел нечто похожее на той самой Украине. А ещё я застал конец Союза, и очень отчётливо помню, как его невозможно было сохранить, потому что абсолютно все взрослые вокруг желали, чтобы «всё это поскорее закончилось». И что «политика партии и правительства» всех настолько достала, что люди готовы были на какие угодно перемены, лишь бы они произошли, наконец. И простоватая, в общем-то, песня Цоя про перемены именно поэтому стала популярной. Другой вопрос, что перемена перемене рознь, но тогда никто этим вопросом не задавался. Все пытались хоть как-то выжить, а попытки в частной беседе поднять вопрос о том, что может быть полезно для советского государства и что могут граждане для этого сделать, могли закончиться мордобоем. Потому что на государство — и я помню это так хорошо, как будто это было вчера — всем было наплевать. Если однажды некое государство решает выбрать путь разрушения — остановить его практически невозможно. Потому что государственная машина переедет каждого, кто встанет на её пути. В любой стране это так. Некоторые люди, впрочем, с этим не согласны. И даже полны оптимизма. Я им завидую. Они могут об этом писать. А я… я просто продолжу молчать. Но надеюсь, что вы меня услышали и наши мысли созвучны. В советское время был популярен анекдот. Рабинович расклеивает по городу чистые листы бумаги. Его арестовывают. — Почему на листовках ничего нет? — А шо писать? И так всё ясно!