REDUX | Кирилл Орлов

Настолько сильна у нас здесь любовь к Парижу и Берлину, настолько нам близки европейская история и культура, что сам факт её разрушения невольно становится трагедией, при том что для них разрушение нашей культуры, наших городов — великая радость и цель. И даже понимая, что это наш враг, даже видя очевидную пользу от всего происходящего, некоторым тяжело не то что поддержать эту народную стихию, которая при должной помощи вполне могла бы смести волной очень многих наших противников, выбить их хотя бы на время из игры, но даже просто порадоваться проблемам врага. Того самого, которого ещё утром эти же люди, может, хоть и не всерьёз, призывали разбомбить ядерными бомбами. А когда всерьёз — жалко. А им не жалко. «В русской стихии поистине есть какое-то национальное бескорыстие, жертвенность, неведомая западным народам». Бердяев, 1915 год.