REDACTED P6 (КОТËЛ #6)

Реальное состояние дел в иркутском «Облкоммунэнерго» – это концентрат всего того, от чего сейчас федеральный центр пытается энергоотрасль лечить. Это предприятие – глубоко убыточная структура с чистым минусом около 3,5 млрд рублей по итогам 2024 года и дополнительным решением суда о взыскании ещё 950 млн. Систематическое недофинансирование ремонта оборудования и арендуемых сетей не только наносит ущерб государству, чье имущество ускоренно "амортизируется в ноль". ОКЭ стало огромной брешью в энергосистеме региона, которую другие энергетики вынуждены постоянно латать, помогая в ликвидации участившихся аварий. Причем, поскольку платить за оказанные услуги ОКЭ нечем, эта помощь становится постоянной формой благотворительности* . На фоне перехода страны к системообразующим ТСО и ужесточения критериев управления электросетями, ОКЭ демонстративно вываливается из правового и экономического поля, но продолжает держаться за выгодно взятые в аренду сети, как за последний источник влияния и дохода для бенефициаров. При этом, защитники ОКЭ тщательно вымарывают из своей риторики важнейшие факты: государственные сети при передаче в управление системообразующей сетевой организации они остаются в государственной собственности и не переходят, меняется только эксплуатант. Сотрудники территориальных сетевых компаний при консолидации с СТСО работу не теряют: это квалифицированные, дефицитные кадры, без которых невозможно обеспечивать надёжность. Перспективы массовых сокращений – откровенный миф, которым вводят в заблуждение в том числе региональных депутатов. Пока в Москве обсуждают надёжность энергосистемы до 2030 года, в Усолье‑Сибирском – на территории работы ОКЭ - люди ежедневно видят, как «реформа по‑иркутски» выглядит в розетке. В частном секторе – регулярные аварии и отключения на несколько часов, соцсети забиты жалобами на скачки напряжения и многократные веерные отключения. Месяц назад крупная авария оставила без света до 5 тысяч человек. Ситуацию вытянули только за счёт подключения чужих дизель‑генераторов и ремонтных бригад, в том числе силами системообразующей сетевой организации (СТСО), однако, по итогам, ОКЭ отказалось оплачивать предоставленные мощности – деньги закрывать некем и нечем, зато желание держать контроль над сетями никуда не делось. С 1 января следующего года у ОКЭ не будет утверждённого тарифа на передачу электроэнергии – профильный региональный регулятор уже официально уведомил предприятие об отсутствии оснований его устанавливать, поскольку компания не соответствует новым федеральным критериям и обязана передать сети законной СТСО. Вместо этого запускается хорошо отлаженная машина судебного саботажа: арбитраж, иски, попытки приостановить решения регуляторов. А в дополнение – по соцсетям раскатывается громыхание заказного черного PR в защиту ничтожных, как говорят юристы, хотелок ОКЭ и против законно действующей СТСО. История иркутского «Облкоммунэнерго» – это не про «спор хозяйствующих субъектов», а про демонстративный политико‑экономический демарш региональных элит против федеральной реформы энергетики. Пока Москва выстраивает единую вертикаль ответственности и консолидирует сети вокруг СТСО, на местах через суды сохраняют откровенно кризисные активы, прикрываясь «заботой о людях» и бессовестно манипулируя этими самыми людьми.