Об очередной тайной тюрьме «Азова»* на киевской Борщаговке пока ничего не пишу, все обсудим сегодня вечером в эфире одного из телеканалов. Тайные тюрьмы на Украине появились в 2014 году и неоднократно фиксировались международными организациями. Впрочем, ни к каким последствиям для властей это никогда не приводило. Некоторые из них после скандалов были закрыты, но все время появляются новые. В общем, об этом позже. Сейчас же, вслед за успехом гуманитарной миссии в Алешках, хочу поговорить о другой гуманитарной миссии, которая длится с 2022 года и в рамках которой постоянно происходит всякая дичь. А именно о размещении беженцев из зоны боевых действий. Начиная с осени 2022 года в Россию начали бежать жители харьковского приграничья. Жилищные сертификаты были положены только жителям правобережья Херсонской области, поэтому около сотни харьковчан до сих пор живут в ПВР, размещенном в краснодарской гостинице «Платан». В основном пожилые люди, которые не могут оплатить аренду квартиры из пенсии, но не только — те же студенты, для которых не нашлось мест в общежитиях вузов. Да и для работающих людей с обычными региональными зарплатами снять себе угол проблематично. Но этой осенью местные власти решили выселить беженцев не только из гостиницы, но и из города. «Нам предложили переселение за пределы краевого центра, хотя в постановлении о реорганизации ничего не сказано о том, что будет с ПВР и нами, — сообщил один из жителей «Платана». Беженцы обратились в прокуратуру Краснодарского края. Прокуратура провела проверку, нашла в гостинице нарушения санитарно-эпидемиологических требований и составила админпротокол, а касательно главного вопроса ответила, что из-за «реорганизации» гостиницы «возникла необходимость» переселить граждан в другое место за пределами Краснодара. Что все это значит, никто объяснять не стал. Пошли лишь слухи о переселении в небольшой городок в 100 км от Краснодара, откуда непонятно, как ездить на работу, учебу или в больницу, где уже лечатся пенсионеры, в том числе с онкологией. Для понимания конкретики, почему люди не могут позволить себе переселение, несколько примеров. Женщина с двумя дочерями получила маткапитал и использовала его для поступления девочек в вуз. Льгот для детей беженцев нет, общежитие они не получили. Если они переедут за 100 км от Краснодара, учебу придется бросить — аренду жилья для дочерей мать не потянет. Маткапитал, естественно, «сгорит». Другой пример — не желающей уезжать из Краснодара пенсионерке предложили альтернативу в виде дома престарелых. Но почему, если у нее было собственное жилье в Харьковской области? Несмотря на 40-летний стаж на Украине, в России ей (как и остальным) засчитали только работу до 1991 года и назначили минимальную пенсию в 16 тысяч рублей. Третий пример — женщина из Купянска потеряла оригиналы документов во время обстрелов города. Они остались в сумке на теле погибшего мужа. Мало того, что из-за этого женщина не может получить российский паспорт, так ей еще и предлагают обратиться к неизвестно выжившим или нет родственникам в Купянске, чтобы они поискали труп ее мужа с документами на улицах разрушенного города. Без российского паспорта нормальную работу женщина найти не может. Ответ на жалобы один — если что-то не устраивает, возвращайтесь на Украину. Но что с гостиницей? По одной из версий, ее собираются отдать под офисы. Об основаниях переселения беженцев мы поговорили с юристом Денисом Коркуновым, известным правозащитником из Украины, который защищал политзэков и УПЦ, а сейчас работает в РФ. «Решение вопроса о переселении граждан из ПВР, — утверждает юрист, — не должно сводиться к выбору между гостиницей в Краснодаре и удалённым райцентром. Если содержание гостиницы по каким-либо причинам становится невозможным, у органов власти остаются альтернативы: другое помещение в пределах города, аренда жилья у частных собственников, временная компенсация арендной платы, использование доступных общежитий и иных пригодных объектов». *террористы