#История@cat_of_siberia Большевики и социалисты в Сибири: Колчакия как причина солидарности левых сил (часть 1) Все мы знаем о конфликте большевиков и леворадикальных сил с одной стороны (и друг с другом), а также демократической контрреволюции в 1917-1918 годах с другой, которые вылились в открытые столкновения, кровопролития и репрессии по отношению друг к другу. Однако, постепенная минимизация указанного конфликта, как это нередко случается в политической жизни, началась из-за появления у противоборствовавших сторон общего и смертельно опасного для них обеих врага. Им стала белогвардейская контрреволюция, которая начала претендовать в нём на лидирующие позиции. Ситуация особенно изменилась в результате государственного переворота, осуществленного в Омске 18 ноября 1918 г.: Уфимская директория Всероссийского Временного правительства была свергнута, умеренные эсеры полностью отстранены от верховной власти и на территории контролировавшихся антибольшевистскими силами была установлена военная диктатура Верховного правителя адмирала А. В. Колчака. В результате белогвардейская контрреволюция вышла на авансцену политической жизни Сибири. Колчаковский государственный переворот и преследования со стороны военных властей, составлявших главную опору нового политического режима, обернулись для большинства фракций и групп социалистов Сибири разгромом ряда организаций и идейным разбродом, переходом на полулегальное и нелегальное положение, утратой связей с руководящими центрами, между собой и с населением, разрушением руководящих аппаратов, самоликвидацией первичных, фрагментацией и распадом городских и губернских организаций. Сообразуясь с новой общественно-политической обстановкой, почти все социалистические фракции и группы были вынуждены внести коррективы в свою тактику. Меньше всего времени для этого понадобилось социал-демократам, которые, по их собственному утверждению, «всегда стояли на твердой почве признания всей партией необходимости сохранения гражданского мира внутри демократии и потому были решительными противниками вооруженной борьбы с Советской властью и большевиками». Руководство большинства меньшевистских организаций Сибири, за исключением малочисленной группы плехановского «Единства», при определении своих тактических позиций всегда исходило «из признания единого социалистического фронта». Намного больше времени для пересмотра своего отношения к гражданской войне, к большевикам и Советской власти потребовалось эсерам. Их ЦК считал необходимым создать из социалистических и демократических элементов «третью силу» и вести борьбу на два фронта: против большевиков и против белогвардейской контрреволюции. Претворить в жизнь главную тактическую установку своего ЦК из-за недостатка для этого реальных сил эсеры не смогли. В конечном счете почти все эсеры Сибири, кроме незначительной группы так называемых «воленародовцев», были вынуждены отказаться от такой тактической установки. Но разные эсеровские фракции и группы проделали этот путь за разное время. Особенно долго не могли определиться в данных вопросах центристы и правые эсеры, с весны 1919 г. возглавлявшие Всесибирский краевой комитет партии. Сибкрайком эсеров не без оснований опасался, что в случае перехода к вооруженной борьбе против колчаковцев «волна вновь перекатится через наши головы и мы сыграем, так сказать, на руку большевикам». Только в конце октября 1919 г. эсеры Сибири изменили состав своего крайкома и пересмотрели тактику. Эти изменения произошли под влиянием ряда факторов. В качестве решающих два из них: победы, одержанные летом-осенью 1919 г. Красной армией над белыми на Урале и в Западной Сибири, а также рост масштабов партизанского движения в колчаковском тылу. Между тем Сибкрайком эсеров пересмотр своей тактики объяснял главным образом совсем другими причинами. Он утверждал, что политические события гражданской войны «настолько тесно связали в представлении широких масс населения мысль о нашей якобы связи с колчаковщиной, что мы должны были вполне определенными и ясными для каждого действиями реабилитировать себя в глазах трудящихся». К тому же «малая активность и долгий отказ перейти к вооруженной борьбе с Колчаком сильно нервировали многие партийные круги и особенно нашу молодежь». С конца октября 1919 г. вместо борьбы на два фронта Сибкрайком эсеров поставил перед членами партии принципиально иные задачи: свержение диктатуры Колчака, установление однородной социалистической власти, созыв в Сибири представительного органа, прекращение гражданской войны внутри российской демократии, установление договорных отношений между советской Россией и демократической Сибирью. Тем самым все фракции и группы партии эсеров, бывшей летом-осенью 1918 г. главным противником большевиков, теперь допускали возможность совместной с ними борьбы против белогвардейской контрреволюции. В жизнь стал воплощаться новый эсеровский лозунг: врозь идти, вместе бить. Это был, конечно, серьезный поворот «влево», но не для союза с большевиками. Более того, некоторые эсеры соглашались сделать такой шаг только при условии, что их борьба против Колчака не приведет к поддержке большевистской власти. В результате с ноября 1919 г. резко активизировалась деятельность руководимого социалистами антиколчаковского городского подполья. Благодаря этому, в конце ноября 1919 – начале января 1920 г. во многих губернских городах Сибири происходили антиколчаковские социалистические восстания, некоторые из которых были освобождены повстанцами еще до прихода регулярных красных войск. Во многом свержение власти Колчака на большей части территории Сибири ускорилось благодаря активному участию социалистов в борьбе против белогвардейского режима в тылу, которое привело к стихийному возникновению на отдельных территориях локальных участков «единого революционного фронта».
Красно-белый Крым
Историко-просветительское сообщество, посвящённое истории Крыма в 1910 – 1920-х годах. Чат сообщества: https://t.me/+boriXaCn44BjMTZi Правила сообщества: https://teletype.in/@red_and_white_crimea/cXTkFyvXSrU Рекомендуем прочитать пост в закрепе!
-
repost -
edited Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
-
repost В свое время Хейден Уайт в книге «Метаистория», ставшей одной из ключевых работ, подготовивших лингвистический поворот в исторической науке, предложил смотреть на исторический текст прежде всего как на особым образом организованное повествование. Анализируя способы, посредством которых историк превращает разрозненный материал прошлого в связный рассказ, Хейден Уайт выделял четыре базовых тропа — метафору, метонимию, синекдоху и иронию, — каждый из которых задавал собственную логику описания, определял характер связей между событиями и в конечном счете влиял на то, каким прошлое представало перед читателем. Сам по себе этот подход можно принимать или критиковать, однако одна из его важных идей давно вышла за пределы собственно «Метаистории»: язык историка никогда не является совершенно нейтральным инструментом передачи уже готового знания, поскольку сама форма рассказа участвует в производстве смысла. Сегодня мне прислали ссылку на один пост, написанный в ответ на мой текст, и, прочитав его, я решил оставить в стороне спор о конкретных исторических фактах. Гораздо интереснее оказалось посмотреть на то, каким образом историческая аргументация существует в современном публичном пространстве и как язык, интонация и композиция текста позволяют заранее выстроить отношение читателя к обсуждаемой проблеме. Поэтому дальше речь пойдет именно о риторике. На нескольких конкретных примерах я попробую показать, как категоричность создает впечатление доказанности, личный опыт превращается в источник знания о больших социальных группах, а ирония и заранее заданные характеристики оппонента способны незаметно подменить содержательную дискуссию. В данном случае меня интересует прежде всего сам механизм: каким образом текст убеждает читателя еще до того, как тот успевает проверить приведенные в нем аргументы. https://telegra.ph/V-mire-est-tolko-dva-mneniya-moe-i-nepravilnoe-08-08
-
Вновь об "удушливых газах" в Мамайских каменоломнях Уважаемый Александр Поволоцкий, админ ТГ-канала "Медицинские и немедицинские записки" отметил в комментариях под одним из постов про историю отряда "Красная каска": "Удушливые газы" это 99% продукты сгорания взрывчатки. Ими отлично можно отравиться. Этот момент отлично укладывается в общую картину штурма Мамайских каменоломен и последующего рождения "повстанческой правды" об этих событиях. На финальном этапе боёв и особенно после их окончания деникинцы решили не спускаться под землю, а стали активно применять взрывчатку для "запечатывания" противников в тоннелях. Отчасти это сыграло с ними злую шутку – в результате добровольцы недооценили оставшуюся группировку повстанцев, оценив её в 20-30 человек, когда на деле она была, как минимум, в 3 раза больше. И, по всей видимости, это также привело к отравлению какой-то части находившихся под землёй людей. И уже далее это (намеренно или нет) в среде выживших бойцов превратилось в версию о "применении удушливых газов". Затем она была пересказана Находкину, Александр Иванович написал её в статье для Крымского истпарта, и уже далее её подхватил советский агитпроп. Вот такой интересный пример того, как рождались некоторые пропагандистские штампы – не просто из "выдумок агитаторов в кабинетах", а из гораздо более сложной цепочки не совсем верного понимания ситуации очевидцами и примесью низового агитпропа. #Второе_краевое_правительство_1918_1919
-
Расписание поездов в Таврической губернии в октябре-ноябре 1917 года Публикуем расписание поездов, действовавшее в Таврической губернии осенью 1917 года (Прибой, №81, 19 ноября 1917 г. (газета крымских меньшевиков)). Интересная деталь – даже после Октябрьских событий в Петрограде (25-26 октября) это расписание продолжало действовать, и его перестали публиковать в «Прибое» только с 21 ноября. Это весьма любопытная деталь, учитывая, что уже с конца октября на Юге России начала разгораться пусть и "малая", но всё же гражданская война. Современные названия упоминаемых станций: Бельбек — ныне станция Верхнесадовая (Нахимовский район города федерального значения Севастополь) Альма — Почтовая Бахчисарайского района Сарабуз — Остряково (Симферопольский район) Биюк (Биюк-Онлар) — Элеваторная, Республика Крым Курман — Урожайное (Красногвардейского района Республики Крым) Таганаш — Солёное Озеро Джанкойского района Сейтлер — Нижнегорский одноимённого района #Исторические_источники #Февральская_революция