Две бывшие ученицы обвинили иркутского педагога в многолетнем сексуализированном насилии. Следствие отказалось возбуждать уголовное дело из-за истечения сроков давности Две женщины обвинили музыкального педагога Евгения Маслобоева в сексуализированном насилии, которое, по их словам, началось, когда они были несовершеннолетними. Ася и Марина Рязанова утверждают, что учитель постепенно входил к ним в доверие, рассказывал о личной жизни, выделял их среди других учеников, а затем принуждал к сексу и требовал хранить происходящее в тайне. По словам женщин, они столкнулись с похожими методами давления, угрозами и преследованием. Обе подали заявления в Следственный комитет, но уголовное дело возбуждать отказались из-за истечения сроков давности. Об этом они рассказали изданию «Люди Байкала». Ася познакомилась с Маслобоевым в 2011 году, когда ей было 12 лет и она училась в лицее № 36 в Иркутске. Педагог вел музыкальный кружок, приглашал учеников на чаепития и постепенно стал обсуждать с Асей личные и сексуальные темы. По её словам, он называл её особенной и более зрелой, чем сверстники, хвалил и проявлял внимание наедине. Весной 2013 года, когда Асе было 14 лет, Маслобоев пригласил её в съёмную квартиру якобы для разговора о музыкальных проектах. Там, утверждает женщина, он запер дверь и дважды изнасиловал её. После этого педагог писал ей о своих чувствах, а затем заявил, что для продолжения их отношений она должна удовлетворять его сексуальные потребности. По словам Аси, встречи продолжались до конца десятого класса, а Маслобоев контролировал её общение со сверстниками, ревновал и угрожал расправой, когда она решила прекратить отношения. Марина Рязанова рассказала, что познакомилась с Маслобоевым примерно на десять лет раньше, когда ей было 12 лет и она жила в посёлке Коршуновском. По её словам, педагог также постепенно вовлекал её в личные отношения, обсуждал с ней сексуальные темы, а затем пригласил домой под предлогом передачи книги и изнасиловал. Марина утверждает, что после этого встречи стали регулярными, а Маслобоев запрещал ей рассказывать о происходящем и ограничивал её общение с другими людьми. После смерти матери, когда Марине было 16 лет, педагог стал её опекуном. Позже он увёз её в Шелехов, а затем в окрестности Иркутска. По словам Рязановой, насилие и контроль продолжались и после её совершеннолетия. В 2015 году она уехала от Маслобоева в Казахстан. Сам педагог отрицает, что вступал с ней в интимные отношения. При этом, как сообщало следствие, оно установило факты сексуальных действий с применением насилия в отношении Рязановой в 2003–2008 годах, а в период с 2008 по 2015 год квалифицировало их как отношения без применения насилия. Летом 2025 года Марина связалась с Асей, и женщины обнаружили, что их истории пересекались по времени: по словам Аси, она продолжала общаться с Маслобоевым, когда он уже жил с Рязановой. Марина также рассказала, что нашла на компьютере педагога фотоколлажи, в которых лица учениц, в том числе Аси, были наложены на изображения обнажённых женщин. Ася утверждает, что Маслобоев продолжал преследовать её и после переезда в Санкт-Петербург в 2016 году: находил её, пытался возобновить общение и писал ей сообщения и письма. Женщина передала переписку следователям. По её словам, отказ в возбуждении уголовного дела связан с истечением десятилетнего срока давности по рассматривавшейся статье об изнасиловании несовершеннолетней. Маслобоеву не предъявлено обвинение, суд по этим заявлениям не состоялся. Психологиня и травматерапевтка Евгения Новикова объяснила «Людям Байкала», что описанные женщинами действия похожи на груминг — постепенное установление доверительных отношений с ребёнком с целью сексуальной эксплуатации. По её словам, взрослый может использовать похвалу, демонстративную заботу и разговоры о личной жизни, чтобы стать для ребёнка значимой фигурой, а затем нарушать его границы, требовать секретности и формировать чувство вины. Угрозы, изоляция и преследование, добавила специалистка, могут затруднять попытки прекратить такие отношения. ❄️Настоящая Сибирь