Прочёл в законе

Блиновская продолжает оказывать влияние на судебную практику по банкротству Недавно я рассказывал о том, как в этом деле удалось вернуть имущество без оспаривания сделки — через консолидацию активов. Теперь появился интересный пример применения последствий оспаривания. Пусть уже и не такой уникальный. 📂Что случилось? Вновь максимально короткий из возможных пересказов событий, потому что главная мысль всё равно будет в конце. В 2018 году родители Елены Блиновской купили квартиру площадью 176 кв. м на Серпуховском Валу. Однако суд установил, что покупку фактически финансировала сама Блиновская. Она же оплачивала ремонт, коммунальные платежи и иные расходы. Сделка по приобретению квартиры родителями была признана притворной в части субъектного состава (в рамках того же спора, о котором ниже). То есть родители были лишь номинальными покупателями, а реальным приобретателем являлась Блиновская. При этом формально собственниками квартиры в ЕГРН оставались родители. После возбуждения уголовного дела квартиру арестовали. Уже после возбуждения дела о банкротстве родители Блиновской заключили договор продажи квартиры за 90 млн рублей. Затем суд в рамках уголовного дела снял арест, якобы специально для продажи квартиры и направления денег в ФНС в счёт погашения налоговой задолженности Блиновской. Финансовый управляющий исходил из того, что реальным собственником имущества являлась Елена Блиновская, а квартира была продана значительно дешевле рынка. Согласно представленному управляющим отчёту об оценке, её рыночная стоимость составляла 150 млн рублей. Управляющий отправился оспаривать сделку. ⚔️Позиция управляющего Сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении: квартиру стоимостью 150 млн рублей продали за 90 млн. 🛡Позиция покупателя Рыночная цена была существенно ниже. В представленной покупателем рецензии стоимость квартиры определили в 106,94 млн рублей. Кроме того, покупатель ссылался на то, что продажу квартиры разрешил суд в рамках уголовного дела, арест снимался именно для её реализации, а деньги должны были направить в ФНС. Следовательно, по мнению покупателя, сделка была фактически согласована с государством. ⚖️Вывод суда первой инстанции Сделка недействительна. Рыночная стоимость квартиры в размере 150 млн рублей подтверждается отчётом об оценке, представленным управляющим. Рецензию покупателя суд отклонил, так как конкретных нарушений стандартов оценки она не показала, а установленная в ней стоимость в 106,94 млн рублей не была признана допустимым доказательством. Отдельно суд разобрал довод о том, что продажу фактически согласовали с государством. Логика суда оказалась простой: снятие ареста разрешало продать квартиру, но не подтверждало рыночность цены и не позволяло сторонам самостоятельно распорядиться активом банкрота в пользу одного кредитора. Иными словами, мало ли что стороны порешали с ФНС и судом в рамках уголовного дела (и порешали ли?). Самостоятельно выбрать кредитора, которому достанется стоимость актива банкрота, уже нельзя. 📌Но самое интересное — это последствия оспаривания Финансовый управляющий просил вернуть квартиру в конкурсную массу, а покупателю восстановить требование на 90 млн рублей. Однако суд учёл, что в квартире зарегистрированы несовершеннолетние дети покупателя, а после сделки новый собственник сделал ремонт, изменивший состояние квартиры. Поэтому квартиру у покупателя не забрали. Вместо этого с него взыскали в конкурсную массу 60 млн рублей, то есть разницу между уплаченными 90 млн и установленной судом рыночной стоимостью в 150 млн рублей. То есть сделку признали недействительной, но вместо полного разворота суд, по сути, обязал покупателя доплатить недостающую до рынка сумму. 🔗Источник: Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.05.2026 по делу № А40-122102/24 💬Комментарий Это как раз почти то, о чём многие говорят — модель относительного оспаривания. При классической модели сделку признают недействительной, имущество возвращают в конкурсную массу, а покупателю предлагают включить уплаченные деньги в реестр требований кредиторов. Так делают при оспаривании по мотиву неравноценности. При относительном оспаривании правовой эффект сделки устраняется лишь в той части, в которой она причинила вред конкурсной массе, а сама сделка остаётся в силе. Здесь таким вредом суд посчитал разницу между рыночной стоимостью квартиры и уплаченной ценой, то есть сумму в 60 млн рублей. Правда, вопросик все равно есть. Суд признал сделку недействительной, но по факту сохранил квартиру за покупателем. Это весьма странно. В таком случае, логичнее было бы не признавать сделку недействительной целиком, а взыскивать лишь негативное последствие от неё для конкурсной массы в части этих 60 млн рублей. Но в любом случае по отношению к покупателю такой подход выглядит гораздо соразмернее, чем полное оспаривание сделки из-за неравноценности, когда у человека забирают имущество, а за возвратом уплаченных денег предлагают идти в реестр (а иногда и за его пределы). О возможности доплатить разницу в конкурсную массу я уже рассказывал ранее. И весьма неплохо, что теперь этот подход продемонстрировали в таком громком деле. 🏛Вывод суда апелляционной инстанции Тут происходит неожиданный поворот. ⚡️Важное обновление: Апелляция отменила определение и отказала в удовлетворении заявления — текста пока нет! (публикация резолютивной части свершилась вчера, но уже после того, как пост был отправлен в отложку). Если посмотреть на другое дело, которое частично повторяет фабулу, то там всё запутали совершенно) 📽Ранее по теме: ▫️Покупка недвижимости по заниженной цене. Как защитить сделку при банкротстве продавца? ▫️Блиновская всё-таки сотворила чудо и изменила практику банкротства 🏷Прочёл в законе