Энциклики реакционера

Как сторонник философии всеединства я не могу принять такой подход, равно как и обратную крайность, акцентирующую внимание только на абстрактных идеях в ущерб практическому воплощению оных. Вслед за Николаем Кузанским и Львом Карсавиным я считаю, что каждое явление в эмпирической действительности не является тем, чем может и должно быть, но представлено в "свёрнутом", ограниченном виде. Изучая тот или иной социальный иститут, мы видим лишь отдельный срез идеи, тот аспект, который смог реализоваться в силу определённого стечения обстоятельств, однако "за кадром" остаётся всё остальное, другие моменты этой же идеи, которые могут реализоваться в более позднее время, заменив собой то, что мы видим сейчас. Это не значит, что прошлое или настоящее воплощение идеи было ложным, мы видим только эпизод в её становлении, искусственно отделяя его от остального целого. Как это работает с дистрибутизмом? Цельно эта концепция изложена у Честертона и Беллока, для которых он суть практическая реализация христианских принципов в хозяйственной сфере. Либертарианцы изъяли оттуда только риторику и удалили саму суть, их практика вобрала в себя лишь ничтожную часть дистрибутизма, но отсюда никак не следует, что он намертво повязан с условным Чубайсом. Тем более Вы, как историк, прекрасно знаете, что идеи и понятия переходят из лагеря в лагерь, каждый раз их судьба зависит от того, кто в конкретный момент обладает властью и влиянием. История с консерватизмом здесь буквально вопиёт о себе, не стоит напоминать, что в XIX в. и сегодня под этим понятием скрывались самые разные ценности. Не говорю уже о том, что между русским консерватизмом и, например, американским - пропасть, между ними буквально вообще нет ничего общего. Наконец, Хьюи Лонг имеет куда больше прав считаться практиком дистрибутизма, чем итальянские "христианские" демократы и уж тем более реформаторы из 90-х гг.