Малышка Пу-Аби укладывалась спать... - Дядя Энкиду, расскажи сказку, только страшную-престрашную! - Про что же тебе рассказать сказку, малышка? - Про проклятие лошади Чак-Сааба! - Ну, слушай... Некогда городом на Евфрате правил энси Чак-Сааб, и служил у него тогда Гильгамеш носильщиком мешка с клинописью. И была у Чак-Сааба любимая белая лошадь, которая умела говорить. Однажды Чак-Сааб понял, что боги призвали его в Дом праха и сказал он Гильгамешу: вот, се лошадь моя любимая, возьми её и ухаживая за ней, словно ты - это я. А захочешь что-то сделать с ней, или с той кобылой, что породила её, знай - они знают про тебя такое, что ты и сам про себя не знаешь, и умеют они говорить, и говорить очень громко. И клялся Гильгамеш богами ночи, что ни один волос не упадёт из хвоста и гривы лошади Чак-Сааба, ни матери её. Тогда обматерил Чак-Сааб Гильгамеша и отошёл к праотцам. И призвал Гильгамеш лошадь Чак-Сааба и сказал ей: - Вот, ты знаешь про меня такое, что и я про себя не знаю, но и я знаю про тебя, мать твою и Чак-Сааба такое же, а потому служи мне верно, словно я Чак-Сааб, и помогай мне, словно я Чак-Сааб, а за это тебе будет разрешено то, чего в Шумере не дозволено никакой другой скотине - ни двуногой, ни четвероногой! Подумала лошадь, улыбнулась, мотнула головой и убежала во тьму. И лошадь та все годы потом была всегда на виду и говорила и вытворяла то, за что другие в Шумере давно поплатились бы головой. Но иногда она приходила к тому или иному известному человеку поговорить с ним по душам, и после этих разговоров, рано или поздно, тот человек оказывался в страшных подземельях Красного Зиккурата, откуда нет выхода... - Как же страшно, дядя Энкиду! - Спи спокойно, малышка! Приятных тебе сновидений...