Разумная Россия 2.0

🇷🇺 Самое интересное в приказе, который стал блуждать по школам Томской области (документ требует полного запрета ношения учащимися одежды с иностранными надписями), это его исполнение. Что будут делать учителя и администрация учебного заведения в таком случае? Допустим, выгонять с урока, чтобы ребенок сходил домой и переоделся. Но это прямое нарушение статьи 43 Конституции о праве на образование, за которое директор ответит перед прокуратурой. Или детей будут публично отчитывать на ежедневной линейке по утрам? Так появляется почва для буллинга, которого в школах сегодня предостаточно. И делать замечания за внешний вид во время урока недопустимо - программу и без того режут во все стороны, что очередной срыв учебного процесса только поставит под сомнение суть образования. Родитель, в свою очередь, либо будет скандалить с администрацией, требуя норм и инструкций, либо - что еще хуже - срываться на собственного ребенка дома. В обоих случаях это беспочвенное разжигание конфликта и лишний хронический стресс для всех сторон, которого можно было избежать простым игнорированием иностранной надписи на одежде. Однако самый примечательный момент возникшего томского запрета - попытка выделиться среди других регионов через активную русификацию. Следуя заветам Володина, местные власти решили к борьбе с иностранным языком еще и школы подключить. Особого распоряжения для этого не было - все решилось на местах. Однако, как мы уже отметили, так называемый приказ не имеет четких норм и ограничений, что создает почву для самоуправства. Разумеется, ни о какой профилактике радикализации речи быть не может. Дети не объединяются в группировки по наличию/отсутствию надписи на английском языке на одежде. Они объединяются по причине общих интересов или травм. И дерганье за внешний вид в школе со стороны учителей или завучей - одна из форм травмирования ребенка. Особенно в подростковом возрасте. Томск стал полигоном для эксперимента, который никто не просил. Борьба с иностранными вывесками на улицах привела к тому, что теперь битвы с непонятными для кого-то языками находят новые пространства.