Созвонились. Донбасс, Москва и прекращение огня остались на месте Вчера Владимир Путин провёл телефонный разговор с президентом Финляндии Александром Стуббом и премьером Норвегии Йонасом Гаром Стёре. Звонок был не наш. Инициатива европейская. Повестка: урегулирование по Украине, подготовка к переговорам в Абу-Даби и безопасность Балтики и Севера Европы. В итоге договорились только об одном — поддерживать прямые контакты по телефону. Уже этого достаточно, чтобы у нас кое-кто начал считать, будто Европа «сама вышла на Москву» и процесс пошёл. Не пошёл. По содержанию разговора Путин сказал прямо: компромисса по Донбассу не будет. Европейцы ответили формулой про «справедливый мир». А со слов Зеленского, Стубб и Стёре отдельно требовали прекратить удары по украинской энергетике. То есть звонили не мириться. Звонили давить. Дальше пошла путаница с датами, которая сама по себе многое говорит. Премьер Польши Дональд Туск заявил, что трёхсторонние переговоры Украины, США и России предварительно стоят на 4 ноября в Абу-Даби. В украинской делегации тут же уточнили: точной даты нет. Контакт североевропейцев как раз и встраивали в подготовку ноябрьских переговоров команд Украины, США и России. Не вместо американцев. Рядом с ними. И вот здесь главное, что у нас предпочитают не замечать. У президента Финляндии есть личные контакты с Дональдом Трампом. Тон переговорного процесса задают американцы. Европа начала подыгрывать Трампу. Из этого не следует, что игра идёт на пользу России. На той неделе Трампу нужно было показать, что движение запустил он. Северная Европа для этого удобна: формально «европейцы сами позвонили», по сути разговор обслуживает американскую картинку. Финляндия в этой конструкции особенно податлива. Стубб перед Трампом не спорит, он под него подстраивается. The Financial Times, ссылаясь на ри источника, знакомых с содержанием беседы, описала разговор унизительно для европейской самооценки. Большую часть времени Путин читал Стуббу и Стёре лекцию по средневековой славянской истории и по тому, что Кремль называет первопричинами конфликта. Перспектива немедленного прекращения огня, главное требование Украины, практически не обсуждалась. Европа пришла продавливать свою позицию и выслушала исторический монолог. После звонка Стубб и Стёре обсудили итоги с Зеленским. Они же передали Путину его желание сесть за прямой стол. Ответ не изменился: встреча возможна, если украинский президент приедет в Москву. А дальше Европа раскололась сама с собой. Премьеры Дании Метте Фредериксен и Швеции Ульф Кристерссон публично усомнились, что прямые разговоры с Кремлём вообще дают эффект: реальных признаков, что Россия хочет мира, они не видят. Финская сторона отдельно уточнила: Стубб и Стёре не выступали от имени Европы в целом. То есть даже мандата «голоса континента» у этого звонка нет. Кто-то в Хельсинки и Осло решил, что раз других переговорщиков нет, то надо самим себя назначить. И потом пересказывать впечатления Брюсселю, Парижу, Берлину и Риму. Это самовыдвижение, а не полномочия. Безопасность Севера, Балтийского и Баренцева морей тоже упоминали. Путин повторил: агрессивных замыслов против стран ЕС и НАТО у России нет. Новой позиции по Украине разговор не дал. Она по-прежнему совпадает с киевской. Подключаться к переговорам на таких условиях Европе по-прежнему бессмысленно. Поэтому тот самый «позитивчик», что Европа наконец сама набрала номер, лучше сразу остудить. Прорыва нет. Прямых контактов Путина с лидерами Евросоюза или с теми, кто реально ведёт переговоры, нет. Телефон серьёзные вещи не решает, доверия разговор не прибавил. Обольщаться тут нечем. Идёт игра на Трампа: чтобы заслуга выглядела его, а европейский звонок — доказательством, что процесс сдвинулся с мертвой точки. «Разговор при галстуках»|Подписывайся