Распутица

🇹🇷🇺🇸 Встреча Фидана и Баррака: Южный Кавказ отсутствовал в повестке, но оказался в зоне влияния Переговоры министра иностранных дел Турции Хакана Фидана с Томом Барраком в Анкаре официально посвящены сирийско-иракскому треку. Статус Баррака и содержание краткого сообщения турецкой стороны не дают оснований относить эту встречу к кавказской проблематике: он не является спецпредставителем США по Южному Кавказу, не участвует публично в армяно-азербайджанском урегулировании и не курирует проекты в зоне Сюника, Нахичевани или Срединного коридора. Его актуальный мандат ограничен Турцией, Сирией и Ираком. В конце мая Марко Рубио сообщил, что формальный мандат Баррака как спецпосланника по Сирии истекает, но роль не прекращается. Он остается ведущим человеком администрации Трампа по Сирии и Ираку. 🟣Вместе с тем встреча отражает интересную региональную конструкцию, в которой Южный Кавказ присутствует косвенно. США выстраивают политику через опорные узлы, один из которых — Турция. Через Анкару Вашингтон координирует комплекс направлений: Сирию, Ирак, Черное море, Украину, Иран, НАТО и трансевразийскую логистику. И Баррак играет здесь далеко не последнюю роль. 🟣За формальными заявлениями о стабильности и партнерстве просматривается механизм масштабного торга. В переговорную рамку попадают послевоенное устройство Сирии, проиранские структуры в Ираке, курдский вопрос, турецкие требования к Вашингтону по оборонной промышленности, программа F-35, санкционный режим и позиция Турции в НАТО. Южный Кавказ не упоминается, но его параметры зависят от исхода этих переговоров. Чем значимее позиция Турции для США на сирийско-иракском направлении, тем выше ее вес в кавказских делах, где у Анкары собственная программа: партнерство с Азербайджаном, армяно-турецкая нормализация, маршруты через Нахичевань, выход к Каспию, развитие Срединного коридора и ограничение влияния России и Ирана. 🟣Иранский фактор выступает связующим звеном между треками. В Сирии и Ираке США добиваются сужения пространства для проиранских сил. Аналогичная логика на Южном Кавказе реализуется через транспортные и политические проекты у северных границ Ирана. Обсуждение коммуникаций через Сюник, связки Турция–Азербайджан и каспийских маршрутов означает для Тегерана изменение баланса по периметру его границ. И это — важный фактор перед саммитом НАТО. 🟣Для Азербайджана такая конфигурация выгодна. Баку получает доступ к западной архитектуре безопасности через турецкий канал, не вступая в НАТО. Турция выступает связующим звеном между азербайджанскими интересами и западными институтами, между Каспием и Европой, между азербайджанской армией и стандартами НАТО через собственную военную школу. Усиление переговорных позиций Анкары в диалоге с США транслируется (через Баррака) в преимущества для Баку. 🟣Позиция Армении выглядит более уязвимой. Ереван может сколько угодно говорить о готовности к открытию границы с Турцией и разблокированию коммуникаций. Но реальные решения все меньше выглядят как двусторонний процесс Армения–Турция. В таких условиях Армения рискует оказаться территорией, чью роль определяют другие участники, собирающие новую региональную географию. И «Сектор гор» напоминает, что география сама по себе ничего не решает, но умение ею пользоваться определяет все. 🟣Для России происходящее также значимо. Южный Кавказ перестает рассматриваться изолированно. Регион анализируют в связке с Черным морем, Ближним Востоком, Ираном, НАТО и транспортными коридорами. Складывается картина, где Турция — региональный оператор, Азербайджан — силовой и логистический партнер, Армения — узкое звено маршрутов, Иран — фактор, подлежащий силовой нейтрализации, Россия — игрок, чье влияние стремятся обойти. Отличительная черта состоявшейся встречи — Кавказ в официальной повестке почти не называется, но решения, определяющие его будущее, принимаются в непосредственной близости от него. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #турция #сша #томбаррак 📱 @sektorgor