После начала полномасштабной войны российские университеты столкнулись с дефицитом реактивов, подорожанием оборудования и проблемами с ремонтом приборов. Студенты все чаще наблюдают за экспериментами вместо того, чтобы проводить их самостоятельно, а некоторые методы осваивают только по готовым данным. При этом учебные программы формально сохраняются, а официальная статистика не отражает потери практических навыков будущих ученых. T-invariant поговорил с преподавателями, студентами и исследователями и выяснил, как война меняет подготовку научных кадров, почему даже современные университетские лаборатории не гарантируют полноценного обучения и чем оборачивается разрыв международных научных связей. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ T-INVARIANT, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА T-INVARIANT. 18+. После ухода зарубежных поставщиков российские кафедры вынуждены переходить на аналоги реактивов, искать оборудование через посредников и экономить расходные материалы. Преподаватель биохимии одного из столичных вузов рассказывает, что раньше каждой паре студентов выдавали собственный набор для эксперимента, а теперь один иногда приходится делить на всю группу. Если реагентов не хватает, опыт проводит преподаватель, а студенты лишь наблюдают или получают готовые результаты для обработки. Одновременно сокращается время лабораторных занятий. В Башкирском государственном медицинском университете объем курса «Микробиология, вирусология» уменьшился с 324 до 288 академических часов. При этом в программе появилась обязательная дисциплина «Основы российской государственности». В других университетах количество лабораторных часов формально растет, но это не означает, что студенты действительно получают больше возможностей работать с оборудованием. Проблему усугубляет нехватка преподавателей узких специальностей. Согласно данным Минобрнауки, общая численность профессорско-преподавательского состава почти не изменилась, однако отдельные кафедры теряют специалистов, заменить которых некем. Курсы передают преподавателям смежных дисциплин, а некоторые программы перестают запускать. Исследовательские гранты продолжают выделять, но из-за подорожания реактивов на те же деньги удается провести меньше экспериментов. После 2022 года существенно сократились и возможности зарубежных стажировок. Евросоюз прекратил финансирование российских государственных организаций по ряду исследовательских программ, университетские обмены с европейскими партнерами остановились. Их частично заменили поездки в Китай, Казахстан, Армению и Беларусь, но зачастую студенты самостоятельно ищут программы и оплачивают дорогу. При этом короткие школы не могут полноценно заменить длительную работу в зарубежных лабораториях. «Самое неприятное, когда человек пишет диплом и не успевает освоить метод непосредственно руками», — объясняет преподаватель биохимии. По словам опрошенных ученых, последствия этих изменений будут накапливаться годами: университеты продолжат выпускать специалистов, но часть исследовательских навыков, которые они должны получить за время учебы, так и останется неосвоенной. В полном материале на нашем сайте — о дефиците реактивов и оборудования, сокращении лабораторных практикумов, нехватке преподавателей, проблемах с финансированием исследований и о том, как война лишает будущих российских ученых возможности полноценно освоить свою профессию. —————————————— ▶Материал целиком на нашем сайте / Наши материалы также доступны на английском языке / @t_invariant — медиа о науке во время войны Подписаться