обсуждение «Работы мёртвых» Томаса Лакёра в эту субботу привело нас к семейной памяти — к тому, как умершие присутствуют в наших разговорах с родственниками. Полина вспомнила сюжет из романа Наталии Гинзбург «Семейный лексикон»: отец семейства, чтобы различать живых и уже ушедших многочисленных сестёр и тёток Маргарит и Регин, добавлял к именам умерших «бедняжка» и расстраивался, когда домашние не пользовались этим словом. у Полины дома (как, возможно, и у многих из нас?) бабушка, вспоминая покойных, всегда добавляет: «Царствие небесное». однажды эта привычка достигла своего апогея. в потоке воспоминаний прозвучало: «Люда фаршировала перец, Царствие небесное». так, память, на радость и под хохот внуков, была ласково и совершенно случайно отдана ещё и болгарскому перцу. с доброй усмешкой, возвращаясь к Лакёру, мы заметили уже на своём примере, как мёртвые продолжают жить в языке, в интонациях и маленьких семейных формулах, которые мы повторяем почти автоматически. если в вашей семье тоже есть особые слова, оговорки или ритуалы, которыми вспоминают ушедших, — делитесь в комментариях! p.s. на фото слева — мы в @a_space_spb, справа — родители Наталии Гинзбург