Газетная пыль

«Иван оказался Анной» Г. Слободской, Вятской губ. В 4-х верстах от нашего города, пишет корреспондент «К. В. К.», раскинулась небольшая деревня Щуковая, Стуловской волости. К одному из домохозяев – крестьянину этой деревни года три тому назад приходит молодой парень и нанимается в работники, как по дому, так и для полевых работ. Называет себя «Иваном Ивановым Григорьевым», дальней волости, но вида не имеет. Мужик верит и не требует вида. Прожил работник год, хозяин положил ему 30 р. за год. В работе он оказался исправным и сведущим, силой и ловкостью обладал изрядными; вел себя чинно и во всем походил на деревенского молодого парня: так же трубку курил, так же ругался заправски, только в пьянстве и других, свойственных его возрасту и положению, художествах, замечен не был, хотя от компании молодежи не уклонялся, а бывал с ними везде – и в играх, и на борьбе и на вечерках… Хозяин смышленым, да угодливым работником не похвалится. За второй год службы он ему положил уже 40 рублей. Он остается и на третий год, за который ему кладут уже 50 рублей. Так и жил наш Иван у справного и необидчивого мужика три года; начал жить и четвертый год. Ваню узнали не только все жители деревни Щуковой, но узнали его во всех ближних деревнях, селах и починках, и все за скромность его уважали. Однажды, в четвертый год службы и говорит ему хозяин: «Иван, жил ты у меня без вида, а теперь, смотри, паря, нельзя! Ныне – перепись, говорят, будет, станут ходить счетчики, то надо и тебе иметь вид». – «Ладно, я схожу домой и принесу бумагу». Уходит. Через две недели возвращается. «Что же, бумагу принес?» – «Нет, денег надо три рубля на повинности отцу отдать»… Хозяин дает три рубля для передачи отцу. Иван отцу отдать деньги не заблагорассудил. Это последнему стало обидно. Он и заявляет хозяину, что работник, де, ваш «Иван» – не Иван, а дочь моя Анна, – замужняя, «четвертый год как бежала от мужа»… Нам довелось узнать, замечает корреспондент, что не радость супружеской жизни и не светлые дни заставили Анну бежать от мужа и запрячься в ярмо пахаря и работника, а так же и сменить женское платье на мужское. Справедливая пословица: «Не от радости заяц осину гложет!» Так же в данном случае. Но все-таки можно сказать, что Анна хоть и крестьянка, но женщина незаурядная, а бой-баба! Весть об этой метаморфозе с быстротой молнии облетела окрестности дер. Щуковой, прошла по слободе Демьянке, достигла и города, и дала пищи досужим бабьим язычкам, с невообразимыми, конечно, вариантами. «Самарская газета». 1897. № 34 Газетная пыль