Другой масштаб Недавно я купил сыну футбольные карточки. – Сколько ты купил, папа? – 360. – А я думал, пять или десять. Жена засмеялась: — Папа всегда так действует. У него другой масштаб. Похоже, это и правда, мой способ жить. Я всё умножаю на два, три или пять. В детстве я выиграл краевую олимпиаду по литературе, но мне этого было мало, я побеждал на научно-практических конференциях старшеклассников по обществознанию, экономике, праву, а также зачем-то физиологии человека и математике. Позже окончил сразу два университета. Год назад вот дописал уже третью кандидатскую диссертацию (как так сложилось, расскажу как-нибудь отдельным постом). Детей наплодил. Некоторые из историй таких умножений я почти забыл. Мне о них напоминают другие люди. Окружающие запомнили моменты, когда я сделал что-то, показавшееся им экстраординарным. Наверное, поэтому у меня нет классического кризиса среднего возраста. Человек вспоминает, кем хотел стать в юности, сравнивает мечты со своей жизнью и обнаруживает, что многое не сбылось. У меня иначе. Я достиг многого из того, о чём мечтал. Благодаря собственному встроенному мультипликатору иногда даже в нескольких экземплярах. Но в 42 года я особенно остро чувствую другое – незавершённость. Александр Попов говорил: «Выпускникам Школы гуманитарного образования рубежные моменты даются труднее, а не легче, чем другим». Настоящее образование вообще не упрощает жизнь. Оно позволяет видеть больше возможностей, различать больше процессов и самостоятельно строить траекторию там, где другим достаточно готовой колеи. Я сам выбрал сложноорганизованную жизнь. Философия, политика, наука, медиа, семья, Сибирь, Москва. Эти линии не сменяли друг друга. Они наслаивались. Каждая реализованная мечта порождала несколько новых незавершённых линий. Масштаб умножает не только результаты. Он умножает незавершённость. Но страх не завершить начатое появился у меня не из-за проектов. В моей жизни осталось слишком много незавершённых разговоров. С первым научным руководителем Альбертом Яновичем Райбекасом. С дедушкой Анатолием Лаврентьевичем Буковичем. С двоюродным братом Дмитрием Буковичем. С политологом Кириллом Витальевичем Дюндиком. В этом году – с моим учителем Александром Анатольевичем Поповым и тестем Сергеем Николаевичем Третьяком. Каждый раз казалось, что разговор можно будет продолжить. Задать вопрос. Рассказать то, что человек должен был узнать. Договорить оставшееся между строк. Но смерть ставит точку, не завершая разговора. После этого иначе относишься к собственным многоточиям. Я понимаю, что невозможно закончить всё. Но хочется различить главное. Не оставить на потом разговор, который нельзя откладывать. Придать форму делу, ради которого были начаты десятки других. Завершить, наконец, диссертацию защитой. Превратить разговоры о Сибири в знание о ней, принести настоящую пользу родной земле. Помочь детям стать авторами собственных жизней. И здесь у моего поколения появилась новая надежда. Искусственный интеллект не добавляет человеку лет. Не возвращает ушедших и не позволяет закончить оборванные разговоры. Но он помогает удерживать сложность. Соединять исследования. Возвращаться к старым замыслам не с нуля. Освобождать время для решений, деятельности, людей и счастья. Конечно, есть риск, что с его помощью я просто начну в десять раз больше проектов и куплю уже 3600 интеллектуальных карточек. Мне 42. Я не хочу уменьшать масштаб. Я хочу сделать так, чтобы масштаб перестал означать россыпь ярких начинаний и превратился в несколько больших завершённых дел. Таков путь. На ближайшие 10-20 лет. А футбольных карточек всё равно будет 360. Потому что папа всегда так действует. Спасибо моим друзьям, родным и близким. Спасибо коллегам, которые поддерживают мою работу: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.