Русский борщ

«Гибридная война не знает границ; линия фронта повсюду». Экс-президент Финляндии Саули Ниинистё знает Владимира Путина лучше большинства европейских политиков. В интервью Der Spiegel он объясняет, почему Европе следует вступить в переговоры с Москвой. — Господин Ниинистё, вы давно призываете Европу к диалогу с Россией. — Есть две важные причины. Во-первых, так называемая архитектура безопасности в Европе. Россияне хотели обсудить это годами; в 2021 году — еще до нападения на Украину — они обсуждали это с американцами. Затем эта тема вновь всплыла после встречи Путина и Трампа на Аляске. Если состоится обсуждение европейской архитектуры безопасности, европейцы обязательно должны присутствовать за столом переговоров. — Какова вторая причина для переговоров с Россией? — Это связано со временем после окончания войны против Украины. Каким бы ни было мирное соглашение с Украиной, я уверен, что оно не удовлетворит Россию. Через Европу пройдет враждебная граница, как после Второй мировой войны. И сам Путин тоже изменился. — Вы знаете его лучше, чем большинство европейских политиков. — Я не общался с ним много лет, но вполне могу представить, что он полон гнева и откровенной ненависти к европейцам, потому что они все это время помогали Украине. Мы видели беспилотники над аэропортами Осло, Брюсселя, Копенгагена и Берлина; мы видели перерезанные подводные кабели, саботаж. Когда я все это сопоставляю, я интерпретирую это как российский сигнал: смотрите, на что мы способны прямо сейчас. И это меня очень беспокоит — враждебная атмосфера в сочетании с подобными тактиками гибридной войны. Это может серьезно подорвать социальную сплоченность. Гибридная война не знает границ; линия фронта повсюду. — А этого можно избежать просто с помощью разговора? — Во времена холодной войны и ядерного сдерживания существовало "равновесие страха" между США и Советским Союзом. Сегодня нашим первым шагом должно стать установление сопоставимого "равновесия страха", то есть обеспечение того, чтобы и мы могли наносить значительный ущерб в гибридной войне. А затем, в качестве второго шага, мы должны начать дискуссии с Россией — и вместе с США и другими — о том, как избежать гибридных конфликтов. — Сможет ли Европа нанести России серьёзный ущерб в гибридной войне? — Это деликатный вопрос. ЦРУ и британские разведслужбы способны на то, что наша континентальная правовая традиция, вероятно, не допустила бы. Мы сами связали себе руки – чтобы защитить права личности. Англосаксы, с другой стороны, имеют больше свободы действий для обеспечения коллективной безопасности. Вот почему так важно поддерживать доверительные отношения с Великобританией и США. — У вас сложилось впечатление, что Путин точно знает, к чему он стремится? Есть ли у него видение послевоенной эпохи? — Мне нравится сравнивать мировую политику с шахматами. Дональд Трамп играет несколько партий одновременно и не обращает особого внимания на действия противника. Путин же, напротив, играет по шахматному учебнику: у него есть план, и он выполняет его ход за ходом до мата. Он, конечно, замечает действия противника, но на самом деле он просто хочет реализовать свой план. А план состоит в том, чтобы захватить территорию на Украине и, используя вышеупомянутую архитектуру безопасности, сделать Украину безвредной для России. — Зеленский в открытом письме призвал Путина к мирным переговорам. — Когда я ещё был у власти, Зеленский как минимум трижды просил меня убедить Путина поговорить с ним. Путин так и не воспользовался моей просьбой. — Может ли агрессивная война России против Украины обостриться и даже распространиться на Запад? — Я не верю в обычное российское нападение на территорию НАТО. Россияне атаковали Украину четыре года и не достигли своей цели. Зачем открывать новый фронт, если они и так борются на старом? Но важно, чтобы Европа послала Кремлю сигнал о нашей силе. Путин считает нас слабыми. — Воспринимает ли Путин ЕС всерьез? Европа сейчас больше инвестирует в вооружения, и в российских СМИ наблюдается сильная антиевропейская риторика. — Это потому, что мы очень помогаем Украине. Конечно, российская пропаганда утверждает, что ЕС или европейцы хотят напасть на Россию, но главная причина в том, что война идёт плохо, и они ищут, кого обвинить. — Но если мы будем наращивать вооружения, вложив в это значительные финансовые ресурсы, разве это не вызовет ответную реакцию, ведь русские воспримут это как угрозу? — Я не верю, что кто-либо из российских лиц, принимающих решения, всерьез считает, что Европа может представлять угрозу для России. Подписаться