Русский борщ

Как Украина стала «образцовым союзником» — The Atlantic. Страна, которую Трамп когда-то презирал как обузу, превратилась в военную державу, пишет журналист Майкл Вайс. Отношение Дональда Трампа к Украине никогда не было благосклонным, но время от времени он, казалось, готов был сделать для нее что-то положительное. Затем телефонный звонок от президента России Владимира Путина или визит спецпосланника Трампа Стива Уиткоффа в Москву, по-видимому, вновь разжигают его враждебность по отношению к этой находящейся в тяжелом положении стране, а также его наивную надежду, что Путин серьезно настроен на достижение мира. (Американские спецслужбы неизменно приходят к выводу, что это не так.) Но на этот раз что-то изменилось. Военные позиции Украины сильнее, чем были за последние годы. Страна стала более автономной. Она производит значительную часть собственного вооружения, сдерживает наступление России и даже отвоевывает участки территории. Украина перенесла войну на территорию России несмотря на то, что у нее меньше солдат и более ограниченные ресурсы, чем у противника. Благодаря этим и другим достижениям Украина выглядит не столько как страна, которая просит о приеме в НАТО, сколько как бесценный источник военных технологий и ноу-хау. Если у какой-либо страны в Европе есть мотивация и опыт, чтобы стать ключевым звеном в американской цепочке военных поставок, то это Украина. Киев можно даже назвать «образцовым союзником», заимствовав термин, примененный к Израилю заместителем министра обороны по вопросам политики Элбриджем Колби, который является ярым противником оказания США помощи Киеву в сфере безопасности. Вопрос в том, осознает ли это администрация Трампа — или по-прежнему воображает, что все козыри в её руках. Предоставление Украине лицензии на Patriot не стало бы уступкой зависимому государству, ведущему безнадёжную войну. Это вполне могло бы стать началом производственного соглашения, которое в конечном итоге послужит интересам США. Украина стала более искусно подходить к вопросам коммуникаций. С прошлого года она намеренно задерживает сообщения о своих территориальных завоеваниях, чтобы не привлекать российские ресурсы к тем участкам линии фронта, которые, возможно, ослабевают. Киев также стал более стратегически подходить к отношениям с Трампом. Один украинский чиновник, пожелавший остаться неназванным, рассказал мне, что Киев теперь воспринимает Трампа как игрока, ориентированного на сделки, и украинские контакты направлены на то, чтобы не дать американскому президенту нарушить действующий статус-кво, а не на апелляцию к гуманитарным или моральным соображениям. Если раньше у Трампа и были рычаги давления, чтобы навязать Украине невыгодный мир, то теперь он их утратил. За войну больше не платят Соединённые Штаты — за неё платит Европа. Украина стала мировым эпицентром военной робототехники. В мае 2025 года в ходе учений в Эстонии одна команда из примерно 10 украинцев за один день «уничтожила» два механизированных батальона НАТО, а годом позже в ходе военных игр на острове Готланд в Балтийском море «разгромила шведские войска». По оценкам Зеленского, Украина в настоящее время производит около 10 миллионов дронов в год; для сравнения, США — 100 000. Единственное, что США по-прежнему предоставляют бесплатно, по данным как американских, так и украинских источников — это разведданные, в том числе пакеты целей для ударов по позициям российских войск на Украине и по энергетической инфраструктуре на территории России. Заслуга в этой политике принадлежит директору ЦРУ Джону Рэтклиффу, который, как говорят, впечатляет президента на поле для гольфа поразительными данными о потерях России на поле боя. Как рассказал мне один западный разведчик, Рэтклифф объясняет свой успех тем, что «Трамп не любит неудачников». До тех пор, пока Украина, по общему мнению, побеждает и опровергает распространённое мнение тех, кто настаивает на её поражении, склонность президента к тому, чтобы «сбежать с поля боя», сдерживается. Подписаться