Русский борщ

❗️Главная проблема России — это сама Россия. Точнее, та политическая и информационная конструкция, которую годами выстраивали ее власти. Конструкция шумная, агрессивная, с вечным надрывом в голосе, но абсолютно бесполезная в стратегическом смысле. Вся эта машина пропаганды в итоге начала работать против собственного государства. Попытка ткнуть пальцем в соседей запускает обратный процесс, и постсоветские страны, которые раньше еще пытались сохранять какую-то осторожность в отношении Москвы, выстроили информационную оборону. И Россия проигрывает даже там, где десятилетиями считала себя монополистом. В результате Кремль все глубже уходит в самоизоляцию — уже не только политическую или экономическую, но и информационную. А это приговор: страна неизбежно превращается в государство, разговаривающее само с собой перед зеркалом. На экранах у Соловьева, разумеется, все выглядит величественно. Там Россия по-прежнему «великая держава», вокруг враги, а в студии — традиционное геополитическое шаманство. Но если убрать телевизионный грим, что остается в сухом остатке? Вот недавно Соловьев вновь рассуждал о Гандзасарском монастыре, о том, как Пашинян «сдал Карабах», выдавая набор пропагандистских клише за глубокую аналитику. Только проблема в том, что подобная риторика не создает России друзей. Одной войны с Украиной мало — необходимо поддерживать напряженность еще и с соседями. Кстати, об Украине. Вы заметили, насколько выросла частота ударов по территории России? Как там в Туапсе? Все под контролем? И это уже часть новой военной реальности России. И тенденция будет только усиливаться. И чем дольше Кремль будет цепляться за Крым, Донбасс и юго-восток Украины как за сакральные символы, тем глубже страна будет тонуть в кризисе. Экономическое положение России сегодня трудно назвать иначе как тяжелым. Даже ситуация вокруг Ормузского пролива, на которую в Москве возлагали почти мистические надежды как на шанс для нефтяного спасения, не дала ожидаемого эффекта. Показательными были действия властей во время стихийных бедствий в Дагестане. По сути, власти России отказались вообще как-то реагировать на это событие. Казалось бы, стихийное бедствие — именно тот момент, когда государство должно показать свое присутствие не в телевизоре, а в жизни людей. Помочь тем, кто потерял дома, поддержать семьи, восстановить инфраструктуру. Но что в итоге? Ничего. Самым заметным решением стала замена одного генерал-губернатора на другого. Вместо Мельникова ермольничать теперь будет Щукин. Вот и вся государственная реакция. Ни серьезных компенсаций, ни масштабной программы восстановления, ни ощущения, что людям вообще собираются помогать. И это при том, что именно Дагестан остается одним из лидеров по числу людей, отправляющихся на войну. А за что воевать? Особенно контрастно ситуация выглядит на фоне соседнего Азербайджана. По обе стороны границы живут лезгины — один народ, разделенный государственными рубежами. И именно вокруг лезгинской темы российская пропаганда долго пыталась устраивать политические пляски. Тот же Соловьев еще в прошлом году рассказывал о «заботе России о лезгинах» и намекал, что границы, дескать, «незыблемы». Но иногда достаточно одного сильного дождя, чтобы смыть всю телевизионную пыль. Лезгинам и всем, кто проживает в этом регионе в Азербайджане, начали помогать: были выделены средства на восстановление домов, компенсации, аренду жилья на период ремонта. Государство оказалось рядом с гражданами не в телевизионной студии, а в реальной жизни. А в Дагестане люди остались один на один со своей бедой... Потому что нынешняя российская государственность существует в жанре телевизионного спецэффекта. На экране она грозная и всемогущая. Но стоит выключить телевизор — и выясняется, что за декорациями пустота, и люди, живущие в Дагестане, это увидели. @JokerBaku