Некоторое время выбирал слова. И за это время решил не называть г-на Соловьева грязным животным, потому что, во-первых, он очень ухоженный, а во-вторых, все мы, в конце концов, животные, а мне неприятно стоять в одном ряду с этим экземпляром. Но слова все же выбрались. И да: Одесса мертва. На ее трупе жирует мерзкая гнусь, и это, в самом деле, результат предательства. Вот только вопрос "Кто предал?" настолько неоднозначен, что об этом, хотя мнение имею, тоже, наверное, промолчу. Слишком ясно. Самое же главное, что даже сейчас, на гноище, некогда бывшем Одессой, все еще живут, стараясь не высовываться люди. Те самые люди, которых предали. И пусть мало, но гораздо больше десяти, ради которых Бог готов был щадить Содом. И стало быть, играя в Страшного Судью, особь, которую я не хочу называть грязным животным, прет против Бога. И нет сомнений в том, что позже, когда учует, что можно, замахнется и выше, занявшись дискредитацией нынешнего кормильца.