"Ну и три дня спустя примерно те же самые люди будут просить, чтобы Иисуса распяли". Очень близкий друг, с которым сей сюжет недавно обсуждали, попросил прокомментировать этот пассаж с чисто исторической точки зрения. Что ж, не вижу ничего крамольного... Во-первых, люди были не "примерно те же самые". Дело в том, что в тогдашнем Синедрионе ожесточенно боролись две "фракции": модернисты во главе с Иосифом Аримафейским, Никодимом и (в определенной степени) Элеазаром против традиционалистов (Анны, Каифы и др.). В рамках этой борьбы модернисты решили набрать дополнительные очки, пригласив в Иерусалим провинциального, но уже известного харизматического проповедника, и когда он прибыл, организовали группу поддержки, встретившую его "Осанной". А традиционалисты, не заинтересованные в усилении позиций своих оппонентов, в свою очередь, организовали другую группу поддержки, сопровождавшую их к римским властям и требовавшую репрессий. То есть, в принципе, могло быть и так, что обе группы поддержки состояли из т.н. "профессиональных активистов", за малый прайс исполнявших заказы, кто бы ни платил, но, учитывая специфику времени и места, это вряд ли. А что до "просить, чтобы Иисуса распяли", так все еще проще. Представьте себе: вы простой, не особо просвещенный обыватель, живете там и тогда, и от вас зависит, для кого требовать помилования. И вариантов ровно два. Или чужой в городе и регионе, далеко не всем известный проповедник со странными идеями, которые далеко не всем ученым людям по нраву, или свой, земляк, всем хорошо известный борец с режимом, повстанец и партизан, с оружием в руках сражавшийся против власти, которая вам активно неприятна во всех смыслах. Первому при этом вы, вполне возможно, даже сколько-то сочувствуете, но помиловать-то и отпустить могут только одного. Ваш выбор?