Лев Вершинин

*** Что за время такое выдалось, леденящее, как озноб, если кривда в бояре выбилась, а у правды расшиблен лоб? Если злые творят насилия, у державного встав руля, ассамблейные собутыльники и постельные кобеля? Если все, как есть, опоганили налетевшие вороньем из Курляндии, и Вестфалии, да из всяких иных краёв?.. Засылают в Сибирь отчаянных. Рубят головы, как лозу. Варит время щи из молчания, добавляя в котел слезу… И над Русью, святой и грозною, под кнута мясобойный стук беспросветная ночь морозная, изгаляясь, вопит: «Цурюк!» Что осталось? Перед иконами отупело поклоны класть. Эта страшная власть — законная. Но Отчизна — выше, чем власть. Коль двуглавому занедужилось, а корабль идет ко дну… Кто имеет в руках оружие, тот и должен спасать страну. Тот обязан! Но, орден к ордену собирая, на власть не злы, генералы меняют Родину на фельдмаршальские жезлы… Тот обязан! Но честь похерена, и в бездумной тупой ночи офицеры благонамеренно отрабатывают харчи. Кто обязан? Страна порушена, паутина висит в углах и Антихрист играет душами, измельчавшими на балах… Все дороги, похоже, пройдены. Но, коль Родину бьют под-дых, остается тогда уродине вся надежда на рядовых. На скуластых, розгами поротых, на шаги чеканящих в лад… И — идут через ночь по городу полтораста лихих солдат! Меж сугробов, дорожкой-просекой, лед в усах, а огонь в очах, и толстуха с задранным носиком на мужицких сидит плечах Помертвели от стужи кортики, поморожена сталь кирас… А у бабы играют чертики в несусветной зелени глаз! А у бабы улыбка — ясная. А у бабы во взгляде — свет. А зовут эту бабу ласково: раскрасавица Лисавет! Полтораста штыков, не более… А кошмару конец пришел: дщерь Петрова солдатской волею на отцовский грядет престол! Первый штык рассвета над крепостью колет мрака гнилую плоть... Вышло время крикливой нечисти. А теперь - помогай, Господь. *** Когда экран плюет в упор прогорклой рвотой, когда в твоей руке — топор, а против — рота, когда не истина — в вине, не царь — на троне, когда ворюга — на коне, а хам — в законе, когда помочь в ответ на зов не можешь — нечем, когда в колоде — пять тузов, и каждый — мечен, когда утрачен смысл наград и гаснут звезды… Тогда-то все понятно, брат. Но слишком поздно. *** Кто-то хнычет, кто-то пишет… Оба время тратят даром. Нет на свете правды выше правды фланговых ударов. Убедит судью любого, даже полк отборных судей, ослепительно сурова, правда башенных орудий. И газеты, и экраны — кто лирично, кто былинно — станут врать. Но нет обмана в правде танкового клина, что, толпу прорезав с тыла, рвет бегущую на части… Правда — это просто сила лжи, которая у власти. Стишки-с. Чистое баловство. Ничего больше.