Сурковская пропаганда

В завершение темы и по результатам некоторой «обратной связи» с читателями, хочу добавить некоторые разъяснения своей позиции. В силу сложившихся в обществе ярлыков и стереотипов, может возникнуть диссонанс или мнение, буд-то автор «переобулся в заукраинство» - «ведь ты же сепар»/«ты же был проссийский». И хоть я из самой радикальной организации из тех, которые в Украине назывались сепарскими или пророссийскими - мы не были ни теми, ни другими. Мы («Оплот») были именно проукраинской организацией и никогда не поддерживали нарушения территоиальной целостности нашей страны: За федерализацию - да. Ну так и зравые украинские националисты, например В.Черновол - поддерживали эту идею. За партнерство, даже союзничество с РФ - да. Ну так это в национальных интересах Украины было, и с безусловным сохранением суверенитета. (Что, Казахстан утратил суверенитет?) Я сам себя национально идентифицирую русским. И никаких в этом сомнений у меня не было с детства, прожитого в Украине. Позиция этих самых «великороссийских шовинистов» (имперцев-ватников) мне тоже знакома изнутри - в годы юношеского максимализма я сам через это проходил, в следствии реакции на гуманитарную диктатуру украинизации, доходившую до гротескного маразма. Хотя замечать его так, чтоб придавать существенное значение, объективно оглядываясь назад, можно было только желая изыскивать зло, как смысл жизни в борьбе с ним. Практически, на уровне обывателя, в Украине это было таким же далёким абстрактным маргинезом, как шиза Дугина и госдумских фриков для обывателя нынешней РФ. Русский национализм в Украине проявлялся как защитная реакция на провокационное давление украинского национализма, культивировавшегося русскоязычной гбшно-номенклатурной мафией, бывшей совершенно рукопожатной при этом, и даже своей - в Москве. Мы были русскими без России - Россия была с теми, кто был против нас. Хоть тогда мы ещё не понимали всей глубины московского вероломства и предательства - насколько это всё было намеренно и умышленно, а не «по закрытию глаз на». Мы сами в Украине были маргинальным меньшинством, таким же, как наши оппоненты, но слабейшей диспозиции, так как за ними стояло государство, в том числе и московское. А между этими двумя маргинально-радикальными полюсами в украинском обществе было 90% обывателей, которым, в общем, плевать. Лишь бы жить не мешали. И обыватели, сознание которых не выставляло никаких акцентированных contra, так как национальная политика его особо не задевала, свыклись и сжились со своей украинской идентичностью по гражданству. Национальная дифференциация в этой среде выводилась за скобки имеющего значения фактора, и дальше тривиальных для любой страны и никак не проявляющихся в быту прозвищ «схiдняки»/«западенцы» не шла. Однако наличие в украинском обществе двух равносильных естественных «партий», естественно же формировало политическую систему баланса, где институты демократии со сдержками и противовесами были просто жизненной необходимостью для самой системы. И при всём том, что это были симуляции, что перед публикой разыгрывались шоу демагогического популизма, который никто и не собирался осуществлять, тем не менее в этом котле факторов образовалось общество, имевшее ряд преимуществ перед остальным постсовком, включая РФ, где царил авторитаризм, права были только у власти, а у граждан - только обязанности. Это общество и было «Украиной». И к 20 годам её жизни мы пришли к тому, что вполне можно быть русскими украинцами, где первое - национальность (культура), второе - гражданство (принадлежность к организованному обществу). И более того, уже было понятно, что в рамках своей суверенной Украины с демократическими и правовыми институтами, у русских больше перспектив и возможностей - и для неприкосновенности своих гуманитарных прав и свобод, гарантированных Конституцией в её основах. Это была наша страна. И наш суверенитет - коллективное субъектное право.