Сурковская пропаганда

Если Путину удастся вылезти из войны, сохранив Российскую Федерацию хотя бы в границах 1991 года (даже если и без Восточной Пруссии), не допустив революций и переворотов, и заморозив ситуацию на несколько лет, пока все не утрясется окончательно, то в общем и целом, по итогам своего правления, он останется в памяти народа скорее позитивным персонажем. Вот как раз да, типажа Франко, Салазара, Пиночета, спасителя нации и государства, объекта культовой ненависти леваков. Поясню свою мысль с помощью исторической диалектики. Нет никаких сомнений, что носители имперской матрицы, турбопатриоты и левые, прохановско-прилепинского розлива - никогда не простят ему провала СВО и похороны своей вековечной мечты с 1991 года - Киева, как матери городов русских, и Украины, как части России. Не простят, и станут главной его оппозицией, которую он будет вынужден в постСВОшный период зачищать абсолютно жестко и бескомпромиссно. Много жестче и эффективнее, чем истреблял оппозицию до войны. До войны, как в 1937, он делал это эффектно, после войны, как в 1947, будет делать это именно что эффективно, с меньшим пафосом и без передовиц в "Правде" с гневными словами Агнии Барто и других совецких писателей. Решив эту задачу, он стопроцентно расчистит дорогу русскому национальному государству по итогам своего правления, откатив, тем самым весь дискурс в 1991 год, и обнулив весь реваншистский потенциал несогласных со свершившимся тогда. Половину этих пассионариев он уже положил на Украине, оставшуюся половину отправит к Стрелкову. Либеральный дискурс он ликвидировал в самом начале СВО. По методу исключения, после реализации этих действий, в России не останется иных сил, и иной мысли, кроме той, что продолжит вектор, заложенный Ельциным в Беловежской пуще. Парадоксально, но пока все складывается так, что Путин, начавший последнюю империалистическую войну России - с российским же империализмом, как явлением, как философией, как мыслью и покончит, просто физически истребив носителей дискурса. И вот тогда, по итогам этого, существование магического зиккурата в облике Ельцин-центра, в моем родном городе, станет не аномалией, поджигающей ватные пуканы, а полностью осмысленным и интегральным всей российской новейшей истории - явлением.