Записки торговца чёрным деревом Пролог. Часть 2 Было еще одно сходство у всех троих: они все были одеты в резиновые сапоги и были вооружены. Сапоги в той местности были нужны для того, чтобы тебя не укусила змея, так как выше колена она не кусает, а в траве высотой пять метров порой тяжело смотреть на то, на что ты наступаешь. К слову, наша несвятая троица уже дошла до деревни. Первым делом группа направилась в самый богатый дом в деревеньке Бо, если, конечно, можно назвать домом тот шалаш из веток и соломы, хотя в этих краях эта хибара вполне тянула на пятизвездочный «Хилтон». Дом, в который направилась вышеописанная троица, отличало то, что возле него был припаркован мотоцикл, а на крыше красовался синий тент. Мбу почему-то это очень сильно разгневало. Возможно, оттого, что в детстве крыша дома Мбу была из обычной соломы и конкретно протекала в сезон дождей — не так конкретно, как крыша самого нынешнего Мбу, но все же. А кому из вас понравилось бы на его месте? На дворе уже стояли сумерки, поэтому большая часть жителей была уже в «домах» — это был очень хороший момент для самых грязных дел. Заглянув в «дом» с тентом к единственному продавцу в деревне, а также изъяв у него сумму около 15 долларов (средняя месячная зарплата в стране) и мешок из пакетиков с крепким алкоголем, Лу, объяснив коммерсанту, который уже лежал на полу со сломанным носом, что разговор будет серьезным, путем отрубания пальца все же узнал, в каком доме находится староста. Коммерсант бы сказал эту информацию еще до манипуляций с пальцем, причем значительно раньше, если бы у него извлекли тряпку изо рта. Мбу тем временем ковырял ненавистный синий тент ножом, а после переключился и на коммерсанта, неспешно отправляя того в мир иной. Немой тем временем стоял на фишке у куска деревяшки, которое коммерсант называл еще при жизни дверью. Тем временем было решено разделиться. Лу забрал рюкзак и пошел в дом старосты, а Мбу и Немой отправились по остальным домам, чтобы подсобрать добычу. Парней не интересовали алюминиевые тазики, за которые практически любой жандарм отдал бы своего ребенка, — нет, их интересовали женщины. Деревня была бедна, а с прошлых грабежей у группы осталось достаточное количество посуды и портативных солнечных панелей. Лу зашел к старосте без стука. Тот лежал в кровати и проснулся. Конечно, лицо старосты было весьма испуганным и удивленным. Представьте, что легли вы спать, а тут в пол-второго ночи к вам в дом из одной комнаты с земляными полами входит негр, еще и с мачете. Так или иначе, на вопрос: «Ты кто?» — староста сходу получает удар мачете в голову. Затем Лу спокойно достал из рюкзака китель офицера местной армии (FAMS), который заблаговременно ему передали через посланника его работодатели из всемирной организации, и бросил его в угол, как раз на деревянную кровать к мертвому старосте. Мбу и Немой тем временем прошлись по немногочисленным домам, забрав с собой шесть женщин, младшей из которых было тринадцать лет, а также жену ныне покойного коммерсанта. Когда группа вновь воссоединилась, то в «доме» уже покойного старосты они устроили то, ради чего пришли, — они вновь чувствовали себя властелинами своей судьбы и королями жизни, ведь все эти женщины сделают все, что они хотят. Далее началась распаковка пакетиков с алкоголем, разврат и старая добрая поножовщина. Парни не забывали, что они команда, поэтому, пока двое веселились в доме, третий стоял на шухере снаружи, у «дома» старосты, пока не сменился весь круг. А под утро вся троица ушла той же дорогой через поле с маниокой, и только тогда пошли первые сообщения в объединенный центр Русской ЧВК и местной регулярной армии (FAMS). Сообщение гласило следующее: «На деревню Бо совершено вооруженное нападение. Есть убитые мирные жители. Принять меры к поиску и ликвидации боевиков». «Сын Торвальда»