❤️🇷🇺🚂Вчера в «Тон-центре» послушал оперу «Москва — Петушки» Петра Айду (музыка), Кати Бочавар (постановка) и Григория Кротенко (либретто и главная роль), и это прямо дикая мощь. Во-первых, ничего более site-specific не придумаешь: перед панорамными окнами раскинут зал ожидания, а за стеклом приходят и уходят настоящие электрички, «Сапсаны» и «Ласточки» мои. Даром что вокзал не Курский, а Ленинградский. Во-вторых, местами это лютый, до карикатуры в «Крокодиле», авангард, соединяющий Веничку с русским кухонным концептуализмом, космизмом, ликующей гопотой, шумовой музыкой, рэпом и роком. И без единого матного слова — таковы обстоятельства. Начинается все с того, что Бочавар гнусавым советским голосом в репродуктор объявляет авторов по фамилиям! Дальше Кротенко — идея оперы его, он же контрабасист и здесь еще и поет — предлагает почтить минутой молчания невыразимое. Минута будто переходит кейджевское «4′33″». Дальше — калейдоскоп сцен, в которых Веничка обращается к Богу, к любимой, к своему младенцу, покупает водку, соображает на троих, плывет по коктейльной волне, плюет на общественную лестницу… Местами прямо карательно: есть, например, эпизод, в котором ударами камней, стуком колес и стонами имитируется половой секс. Но неприятное и неудобное компенсируется невероятной изобретательностью авторов и мастерством исполнителей. Ну, например, любимая, заезжающая на тачке с арфой. Или микроконцерт Massive Attack с горловым пением (у Ерофеева был рак гортани и в последние годы он говорил с помощью жутковатого синтезатора). Не знаю, что скажут настоящие критики и люди, бежавшие из зала, но метафизика русского алкоголизма передана блестяще. С билетами — как в хайповом театре, напряженка: какие-то вон остатки лежат на показы 15–17 октября. Следующие в 2027-м. Настоятельно не пропустить!