🇷🇺😀Посещен «Шалман» — катакомбный гастропроект музея «Полторы комнаты» и El Copitas Bar в цоколе дома Мурузи. Александр Бродский собрал святилище бытового похмелья из стеклоблоков, нержавейки, бетона и зеркал. Бродский уже сделал им музей, бар книжного «Конец прекрасной эпохи» и китайку «Пищу династии Минь» — все тут же. Советское в ресторанах обычно существует в двух агрегатных состояниях. Дешевое («Столовая №57», «Вареничная №1», «Шашлычная»): ковры, пионерские галстуки и компот. Или парадное — Dr. Живаго, «Белуга», «Восход»: икра, супрематизм, закрыто на спецобслуживание. «Шалман» изобрел третье: возвышенный затрапез; тут бедность подают элитно. Форшмак с бородинским хлебом (590), холодец (630), пельмени (590), котлеты с толченкой (750). Удивительным образом еда и напитки продолжают интерьер: от металлических листов и стеклоблоков в рот будто подведена слаботочка. Во всем, что попробовали, ощущается солено-кислый привкус: хрен, горчичка, кислые ягоды, морошковый рассол в «Ленинградском» (790). Покалывает по бокам языка, как в советском детстве от лизания батарейки. Абсолютно гениальна маринованная редиска, доведенная до состояния битой помидорки. Это вообще высшая стадия русской литературной славы: «Пушкин», «Обломов», Gogol. Иосиф Александрович оброс барами при музее, Сергей Донатович превратился в сеть рюмочных. Доживем до столовой «Сорокин»? 📍Пестеля, 27