Какой получилась выставка современного искусства в онкологическом центре? Я сама не верю, что эти слова могут стоять в одном предложении, но все так: в Сколково открывается стационар 62-й онкологической больницы — с фойе, больше похожим на отель и биеннального размаха выставкой из коллекций V—A—C, «Триумфа» и специально созданными работами. Целительные свойства живописи использовались в больницах еще в средние века. Фресками, изображающими врачей, расписан грандиозный госпиталь в Сиене (сейчас это музей). Однако новая эстетика как способ усиления помощи — мировое явление последних 10 лет. Первопроходцы здесь — архитекторы Herzog & de Meuron (посмотрите на их детскую больницу, словно вышедшую из кино Уэса Андерсона) и сеть центров для онкологических больных Maggie’s, каждый из которых попадает на Archdaily. Не меньшими темпами менялась московская медицина. Программа «Моя поликлиника» — безусловно революция амбулаторной помощи. Заодно она подарила городу сеть кофеен «Рецепт», которую в Яндекс.Картах оценивают тоже по-московски: «понравился раф». В системе помимо хороших врачей появился уровень комфорта, который раньше ассоциировался с городской жизнью. Медицинская сфера развивалась тем же путем, что и вся Москва начиная от таксишно-бургерной трансформации 2010-х. Сначала город разбирался с качеством сервиса и едой, теперь дело дошло до высокой эстетики. Поэтому к биеннале в 62-й больнице социальная сфера города пришла отнюдь не сразу, а наладив базовый минимум и пройдя ковид (когда за рекордный месяц развернули Вороновский инфекционный центр). Я не хотела бы романтизировать наши больницы — очевидно, что проблем хватает, но люди, которые идут в медицину, явно обладают героическим характером и бездонным запасом сил. А поддерживающая среда — проявленная в рафе или интересной картинке — хоть немного снимает с врачей часть психоэмоциональной нагрузки. Так вот, современное искусство в 62-й больнице! Мне кажется, эту выставку неправильно разбирать, как будто мы пришли в галерею. Это все еще онкобольница и всегда ею будет. Работы Миши Моста и Саши Фроловой сильно отличаются от салонных натюрмортов Фрагонара и не обещают, как Алан Чумак, волшебного исцеления. Тогда нужны ли они здесь? Перед открытием я заглянула в паблик ВК, где показали три картинки выставки «Вместе» и спросили: как вам кажется, разве такие работы уместны в онкобольнице? Одни люди говорили, что это слишком странно, лучше бы пейзажи, а другие — что про это интересно думать. Это одна из самых адекватных дискуссий о современном искусстве — и конечно, оно нужно 62-й больнице не только в пандан к чистому интерьеру, но и чтобы отвлечь от страха, переключить, успокоить. Куратор выставки Сабина Чагина хорошо объяснила свои мысли в интервью Artnewspaper: в центре внимания — реальный человек, уязвимый, нуждающийся в понимании. Поэтому здесь на своем месте и хрупкие скульптуры «Послушные тела» Владимира Мартиросова, и «Нежная кожа» Джанг Ён Мин — гора золотых перьев, и инсталляции SILA SVETA: плавная «Формула» про неспешность отражений, и угловатая «Мера» про точность лазера. Около лазерной «Меры» я провела часа три, за это время ее с интересом осмотрели Дмитрий Песков, Юрий Колокольников, Ольга Львовна Свиблова, Саша Лекомцева и сотни других знакомых и не очень. Вышло светски! Но больница — не вернисаж, а место, где мы все надеемся не оказаться. Так что выставка — это способ сказать: не бойтесь медицины.