Уже 18 ого мы открываем в Open you gallery выставку "Мрачные сказки", я по уши в фольклоре и совершенно прекрасном. Удивляюсь, но все мои кураторские практики всегда между собой пересекаются. Казалось бы, что общего у стрит-арта и фольклора? По случаю перечитала статью Н.И.Петрова и Анны Нистратовой "Русский путь уличного искусства". Поделюсь цитатой, которая отзывается, мои предки родом из Вологодской области и со Смоленщины. Нет, никаких дворян и князей в моей родословной не наблюдалось. И я своими предками горжусь и считаю, что заслуженно. Музей выглядел как лавка старьевщика, где с пола до потолка все увешано и уставлено крестьянским искусством и художественными промыслами. Резьба, прялки, донца [от прялок], костюмы, предметы быта, церковная утварь и промыслы XX века — огромное количество всего. Я никогда в жизни такого не видела, не попадала в подобные музеи. И когда увидела эти богатства в таком объеме, то меня это глубоко потрясло. Пришло осознание, что это наследие моих собственных предков — крестьян, и вся эта прекрасная и совершенно неизвестная мне культура — это моя культура. Эстетика, стиль, количество, качество этих предметов, оно... Ну, это было невероятно. Мне хотелось все обнимать и целовать. И тогда же я поняла одну вещь. Когда осознаешь, что твои предки — крестьяне, а не профессора МГУ, твои родители — простые советские люди из деревни, а ты работаешь в журнале про современное искусство, то начинаешь по-другому смотреть и на общую историю, и на свою собственную. Я поняла, что весь советский нарратив о русском крестьянстве, как о бедных, забитых, темных людях, которые ничего не видели и у которых ничего не было, — это ложь. Это было озарением, которое произошло практически мгновенно, и у меня возникло чувство, что меня как будто обокрали, отобрали этот пласт моей личной культуры. Скорее всего, мое дальнейшее увлечение антропологией российского крестьянства и фольклором можно расценивать как компенсацию этой потери. Путем исследования я, пусть и искусственно, но могу восстановить, реконструировать прорехи в ткани памяти моей семьи. На фото работа уличной художницы Иры Иониной.