Прожито

Сегодня в рубрике Ирины Савкиной «Случайный дневник» — записи за 1970—1971 годы пенсионера Владимира Васильевича Щастного. Автор записок — типичный советский человек: в начале жизни — железнодорожный рабочий с двухклассным образованием, затем, после вступления в 1919 году в компартию — функционер-общественник (высшая ступень этой карьеры — депутат Тюменского горсовета). С 1923 года — рабкор местной газеты. Получив уже в 1927 году инвалидность, работал весовщиком и сторожем до выхода на пенсию в 1968 году. Стиль дневниковых заметок Щастного представляет собой микс бытового, простонародного и газетного, официального идеологически выдержанного. 25 марта, среда. Облачность с прояснением. Т. —2+4 гр. Весна даёт знать о себе. Сегодня пришлось неплохо поработать на водозащите, чтобы не пустить воду в подпол. Вынесено из ограды 60 ведер, вычерпывалась вода банкой с переливом в ведро. В спецполиклинике. Сегодня Христиньюшке назначили вливания в ягодицу от ушной боли. Новое время № 12, 1970 г. Происки империализма в Индокитае. Фашистский закон. Союз монополий и военщины в США Сегодня. После вчерашней выпивки Христиньюшка всю ночь не спала и вела очень плохо, допивая свою зубровку. Сегодня весь день лежала в постели. Сегодня же, 5.10.1970 г. начал читать книгу Владимир Ильич Ленин. Биография. Кажется, что это дневник героя Зощенко или Андрея Платонова. Да, в общем-то так оно и есть. Степан Попов, исследуя на страницах студенческого научного журнала «Своими словами» (2022, вып. 3) опубликованный там же дневник Щастного, называет его стиль монструозным и приходит к выводу, что автор записей лишен субъектности. Однако, с моей точки зрения, сама потребность писать дневник, записывать свою жизнь в странных подробностях, где чтение трудов В. Ленина или изложение газетных передовиц соседствует на равных с описанием запоев жены или поведения желудка соседа по комнате в интернате для ветеранов труда, — говорит о том, что Владимир Васильевич считает свою жизнь, свою личность достойными запечатления, то есть несомненно ценными. Владение идеологическим шаблоном, внеличностным идеологическим языком парадоксальным образом удостоверяет в его глазах персональную личностную ценность. Дневник Щастного — не «наивное письмо», не текст малограмотного человека, не имеющего опыта письменной речи, это скорее текст рабкора, который пишет о своей семейной жизни или об отправлениях своего организма так же, как писал бы о работе шахты или почты. Индивидуальный живой человеческий голос не может пробиться через монолит иделогического, которое диктует не только темы и слова, но и грамматику, синтаксис и т. п. 31 декабря, пятница. Ясная погода. Темп. —33–25 гр. Последний день проходящего 1971 года в нашем доме ветеранов труда прошёл довольно оживлённо. В столовой во время ужина горела ёлка разноцветными электролампочками и среди обеспечиваемых чувствовалось приятное настроение. А после ужина люди с хорошим состоянием здоровья группировались для встречи нового года с закусками и конечно же, вином, после распевали песни. Другие слушали радиопередачи, как я с Николаем Васильевичем. Автор дневника — маленький человек советской эпохи — и жалок, и страшен, и беззащитен перед болезнью и старостью. Он и сам почти полностью присвоен советским дискурсом, но и другим не дает права мыслить и жить иначе.