Πρῶτο Τρανκοβ

Путч 1991 года (август, и все о нём вспоминают) известен, среди всего прочего, тем, что по телевизору крутили балет «Лебединое озеро». Это как-то мало осмыслено, а ведь за этим много что стоит. В основном разводят всякую парамасонскую конспирологию вокруг сюжета, хотя там банальный романтический сюжет с налётом присущего той эпохе зарождающегося декаданса — копаться особо не интересно, да и не в чем. Сюжет, кстати, некоторое время менялся — то есть, даже не «Волшебная флейта» (с настоящим масонством) — просто максимально утилитарное либретто. Мне лично всегда было интересно другое — «Откуда залетел в эти анафемские черепа ещё и спорт?» почему ОНИ решили крутить именно балет, им что, больше нечего было показать? Ну, допустим, у них была цель, чтобы люди поменьше включали телевизор и не отвлекались на происходящее. Ок, ну и добились того, что люди попёрлись на улицы читать листовки и сплетничать о том, что Горбачёв-то, оказывается, арестован. Рассуждая здраво, по телевизору надо было показывать с утра до ночи боевики и детективы, желательно иностранные. Зарядить по всем каналам так, чтобы люди от фрустрации полопались — как это всё одновременно посмотреть. А, и юмористические передачи ещё, и ночью музыку. Все бы сидели, прилипнув к экранам, никто бы ни на какую улицу не ходил. А дело тут всё в том, что надо понимать мышление советского человека. Советский средний человек боевики и детективы, безусловно, любил, а балет даже в страшном сне смотреть бы не стал. Но у него также была инсталлированная система ценностей, в которой балет по культурной иерархии стоял в самом верху, а боевик и детектив в самом низу. Боевик и детектив он, конечно, предпочитал, но знал, что это считается неполноценным, недоразвитым и критикуемым. Балет он не любил и не понимал (в большинстве своём — конечно, нельзя огульно всех так крыть — были и те, кто любили и даже понимали) — но балет (и прочая «мутотень») был конвенционально одобряем. Это как онанизм и целомудрие — первое всем нравится и максимально широко практикуется, второе встречается намного реже, и не всякий вместит — но второе считается, при этом, благодетелью, а первое — непристойностью. Хотя первое безвредно и даже иногда полезно, а второе — не факт. То есть мысль была такая: если мы будем показывать боевики и детективы, то в глазах народа мы будем выглядеть низменно и деградантски. Поэтому надо показать людям, что мы на стороне добра и культуры — мы за балет. Люди тоже рационально были за балет, но на улице оказалось интереснее.