Евгения Просветова

Молча ехали в лифте с немолодой моей соседкой, кивнув друг другу в качестве приветствия. Молча вышли из подъезда. А там — такая осень, такие листья, такое звенящее ощущение предзимья, что впору начать писать стихи. Ужасные, конечно, но сбацать что-то типа "осенние деньки прозрачны и легки" вполне возможно. И даже душеспасительно. Соседка тоже остановилась, искала в сумке ключи от машины. Достала, оглянулась на меня и говорит с сарказмом — "А осень, главное, такая, будто всё нормально, да? Будто это. Как там. Приятна мне твоя прощальная краса". Согласно кивнув ей и даже успев подумать, что таки это общее для русского человека — думать о поэзии осеннею порой — в дальнейшем участвовала с упоением. Соседка села в машину, и, не закрывая дверь, продекламировала в мою сторону, краем глаза глядя в телефон — "Здоровью моему полезен русский холод! Легко и радостно играет в сердце кровь!". — Натурально! — согласилась я. — Все благ! — сказали мне, хлопнули, наконец, дверью и унеслись, играя в сердце кровью. Легко и радостно, как мне показалось.