Евгения Просветова

Давно известно — если, конечно, изредка поглядывать на рекламу в вагонах поездов метро — что метрополитен набирает граждан на обучение и работу, пылесося рынок столичного труда. Многие, кто не видит себя через пять лет начальником команды тоннельных рабочих, сразу об этом забывают, но набор идёт и кадры обновляются. Заметить можно, и даже сложно не заметить, но это если смотреть. А мы, оказавшись в метро, в массе своей вдеваем наушники, смотрим в телефоны и живём по встроенному в столичного жителя навигатору-автопилоту. Он диктует: встань, поверни, уступи, обгони, держись правой стороны, уйди с прохода, не задумывайся. Поэтому сложно враз осмыслить, как меняется мир метро. Запахи те же, маршруты те же, тужурки на сотрудниках метро тоже, кажется, не изменились. Полиция на входах в станции привычна и давно вписалась в интерьеры вестибюлей и переходов. Разве что, по ощущениям, стало меньше музыкантов, что догоняют пассажира в спину непременным вальсом Доги или прекрасным далёком, которое не выполнило детской просьбы и всё же стало к нам жестоким. В той степени, чтобы большинство выжило. Но затаило, ох, затаило. Однако иногда перемены в метро — константе Москвы, мере спокойствия и стабильного функционирования огромного организма города — бросаются на человека сами. Севший правый наушник издаст призыв "ой, всё!", пассажир остановится, нашаривая в сумке контейнер для подзарядки — и случайно взглянет на прибывающий состав. А там на месте машиниста до того красивая девочка лет — да божечки, есть ли ей хотя бы двадцать?! — что пассажир обомлеет и рассияется. И она, перехватив его взгляд, тоже улыбнётся. Пассажир будет ехать, знать, что его везёт красивая девочка с крупными веснушками на носу, и думать — когда это такие девочки разбавили коллектив вечно суровых дядь и возрастных тёть? А потом пассажир выйдет на своей станции, ускорится, обгоняя неторопливых, и почти уткнётся носом в метрошный жилет седого мужчины лет пятидесяти. Поднимет глаза, а там — аккуратно выбритая шкиперская борода, прямой нос, зелёные глаза, серьга в ухе — дежурный по станции. И пассажир поймёт, наконец, что значит слово метросексуал. Не то, что он себе думал, читая лет двадцать назад журнал "Космополитен". И с некоторым пренебрежением глядя на фотки назначенных журналом метросексуалов с модно торчащими из джинсов трусами. Дежурный по станции дежурно глянет на залипшего пассажира и пошагает дальше, дыша жилетом и инструкцией. А пассажир отправится в московскую наружу, здорово поменяв мнение о подземном народце. Граждане женщины, пассажир в моём лице ответственно заявляет: метросексуалы — в метро. Вы приглядитесь, приглядитесь.