Евгения Просветова

Перетряхивание шкафов в связи с наступившей осенью вышло суетным. Блиц-аудит привёл к выводу, что носить, конечно, нечего. И что ни я не узнаю осенние вещи, ни они меня. Малознакомые мы смотрели друг на друга с пессимизмом. С чем это носить? — думала я. Не надо нас носить, повесь и уходи! — явно думали они. В голове всплыло размытое утверждение какого-то забытого стилиста про "важна сочетаемость", после чего стало решительно необходимо в который раз нагуглить про типы тёть по времени года — кто я там, зима? Всё время забываю. Пошла гуглить, преступно опаздывая с рабочими задачами. Но как продуманная женщина я расставила приоритеты, решив, что намного важнее срочной работы в сотый раз узнать мой тип по времени года. И тут же его забыть, ни разу не применив. Не дойдя до типов внешности, свернула на ссылку "кожаные куртки как у Кейли Х…". Как человек, которому нафиг не нужна кожаная куртка, испытала острый приступ желания узнать, какие же куртки у Кейли. Только фамилию не успела прочитать, рекламный баннер на глазах сменился на другой. А, думаю, ладно. Сейчас мне поисковик выдаст эту Кейли. Раз она модная, известная и в куртке. Поисковик выдал. Кейли Хигнелл. Слушайте, такая тётя интересная оказалась. Британский спец по соцобеспечению, специализируется на темах долгов, жилья и прочего такого остросоциального. Наумнячившись, я села, посмотрела на кружку с кофе и думаю — а чего меня с утра подорвало читать про тётю из страны, над которой никогда не заходит солнце? Ну, раньше не заходило. Вот знаете, не ругайте детей за калейдоскопичность мышления. Давайте посмотрим на нас, грешных. Мои утренние кофейные полчаса наедине с шайтан-ноутом сожрали время, нахлобучили ненужным знанием, оставили послевкусие тотального кретинизма — и ноль полезных знаний. Носить нечего. Мы с вещами чужие. Тип внешности неопознан. Нафиг не нужная куртка довела до нафиг не нужной британской тёти. Кто такая исходная Кейли Х. в куртке, чтоб ей провалиться, вообще покрыто мраком. Осталось спеть дребезжащим голосом про костры рябин — и всё, и в клинику профессора Стравинского.