Евгения Просветова

Каждый раз, когда мне приходит в голову мысль, что вот, с самыми близкими людьми я говорю – наконец-то! – на одном языке, выясняется, что это не так. Почему я периодически думаю, что язык один? К примеру, мы с мужем хором, одними сложными формулировками, оцениваем что-то, только что произошедшее в мире. Одинаково, слово в слово. — Боже, — думаю я тогда. — Нам можно даже не разговаривать. Единение, понимание, полный контакт. И представляю, что в моей глубокой старости я умираю, так и не сообщив, где же я должна быть похоронена. У меня с этим сложно, мне отчего-то важно, будет ли развеян мой прах, например, на Памире, или родным и близким придётся лететь на Марс. Чтобы засорить там космос моими скромными останками. И вот, допустим, я не успеваю решить, где же меня развеять, как хоп — и я уже не в этом мире. Но мы же достигли невероятной когнитивной близости, так что мой муж быстро возьмёт себя в руки и скажет остальному семейству, где я хотела бы быть развеянной. И я гляну на него с небес, растрогаюсь напоследок, а потом душа моя полетит туда, куда положено. Так иногда думаю я. Тем временем мы с мужем ходим в одну цирюльню. Давно и постоянно, коллектив нам уже как родной. И вот одна из тамошних девочек месяца три-четыре назад отстригла роскошные длинные волосы. Просто вжик! — и под расческу. Потом перекрасила оставшийся блонд в радикально чёрный цвет. Потом ужаснулась и давай его сращивать и смывать химическими средствами. Потом цвет волос приобрёл невнятную серость. Которую всем коллективом решили покрасить в блонд. Я недавно там была, и та девочка как раз сидела и обесцвечивалась. А я не видела итога, убежала. Всё это время, как мне казалось, муж был несомненно погружён в эти перипетии. Он несколько раз там стригся за эти месяцы. — Ну как Марине вновь быть блондинкой? — спрашиваю я его, вернувшегося из цирюльни. — Э? — говорит он. — Ну Марина! Снова блондинка! Как ей?! — настаиваю я. — Понятия не имею, — говорит муж. — Я не смотрел. Поздоровался. Сел. Подстригся. Ушёл. Приходится признать, что с полной когнитивной близостью я поспешила. Про прах придётся решать самой.