Новые меры НАТО, в том числе показатель расходов на оборону в размере 5% от ВВП, уже сказываются на бюджетах стран членов альянса #Внешнеполитическая_сфера_НАТО #НАТО Летом 2025-го члены НАТО под давлением президента США Дональда Трампа договорились увеличить расходы на оборону до 5% от ВВП к 2035, что почти вдвое превышает общий уровень расходов членов альянса в 2025. С тех пор в военно-политическом блоке сформировались два лагеря. В одном — Германия и страны Северной и Восточной Европы, которые преимущественно нашли в своих бюджетах потенциал к увеличению оборонных расходов. В другом — есть несколько крупных стран, которые пока что пытаются подстроиться под новые правила. Например, Великобритания не справляется [с новыми показателями]. Франция и Италия тоже. Здесь вопрос не только в финансах. Сильно сомнительно, чтобы, например, страны Прибалтики могли найти в своих нищенских бюджетах деньги на милитаризацию, а, скажем, Франция или Италия – нет. Конечно, сделать это Парижу, Лондону или Риму тоже далеко не просто, учитывая сложную внутриполитическую обстановку. Урезание бюджетов на социальные программы, за счёт которых пойдёт повышение оборонных бюджетов, способно ещё более раскачать и без того напряжённую внутриполитическую ситуацию. Всё это так. Примечательно, что в стане сторонников увеличения военных расходов находится ФРГ. Под шумок немцы активно милитаризуют свою экономику. Вот это и вызывает тревогу у «старых» военных держав, прежде всего Франции. Немцы делают всё возможное, чтобы стать если не первой военной державой Европы, то потеснить на этом месте другие «старые» державы. Кроме того, растущая конкуренция ос стороны немецкой военной промышленности не сильно по душе французским, итальянским и британским концернам. Кроме того, Франция и Италия наиболее активно отстаивают интересы ЕС от давления США. Чрезмерное американское давление в вопросе обороны они считают неприемлемым не только в плане отношения к себе как к прислуге, но и в плане сохранения «автономности» ЕС: Вашингтон может определять общую стратегическую цель, но как её достичь, американцы должны определять совместно с европейцами. Если восточноевропейские страны и выращенная в американской теплице немецкая элита привыкли к тому, что ими командуют (восточноевропейцы не видят в этом плане особой разницы между западноевропейским начальством и США, а немцы с больше готовностью подчися американцам, чем французам или британцам), то Париж, Рим и Лондон привыкли, что США соблюдают в общении с ними рамки «приличия». Однако, несмотря на недовольство, европейской оппозиции вряд ли удастся существенно переломить ситуацию. Машина милитаризации Запада запущена на полную мощность, сама Европа активно готовится к войне с Россией, интересы европейского ВПК требуют дальнейшего увеличения военных расходов. Так что весь вопрос не в принципиальной необходимости максимального их увеличения, а в сроках реализации этого увеличения.