Пророк России

Не совсем согласны с такой логикой. В мире действительно существовала система либерализма, которую можно назвать англосаксонской. К ней тяготели прежде всего морские державы. Британия и Нидерланды. Это такой морской вайб максимального освобождения от государства. Меньше бюрократии. Больше рынка. Континентальные страны устроены иначе. Франция и Германия всегда сильнее тянулись к государству с большой бюрократией. Для них идеальная политическая форма чаще выглядела как крупная машина управления. Не как свободная гавань торговцев. Если смотреть на США сегодня, то они всё ещё менее забюрократизированы, чем Европа. При этом считать их старой англосаксонской моделью уже трудно. Количество госрасходов там чудовищное. Социальные программы, страховки, помощь, федеральные расходы и вся огромная машина перераспределения дают космическую сумму. Это уже не чистый рынок в старом британском смысле. Британия от этой модели тоже давно отошла. Поэтому модели сегодня не стоит напрямую привязывать к экономическим школам прошлого. Есть США, которые хотят сохранить свою доминирующую роль. Есть Евросоюз, который на них во многом похож. Есть Китай, который тоже движется в близкую сторону. У всех разная политическая оболочка. Китай просто продвинулся дальше в сторону влияния государства. У него почти нет ограничений на принудительную функцию власти. В США и Европе бюрократия тоже огромная, хотя лидеры и чиновники всё ещё ограничены институтами. Они не могут просто взять и решить вопрос одним приказом. Получается странный полуавторитарный режим без главного преимущества авторитарной системы. Все издержки бюрократии и госрасходов есть. Скорости решения нет. Можно спорить, насколько уместно называть это фашистской логикой. Слово тяжёлое. Если говорить мягче, перед нами разные версии госсоциализма и госкорпоративизма. Китай получает плюсы такой модели. Когда Си Цзиньпин принимает решение, аппарат способен двигаться быстро. Цена ошибок там тоже выше. Тем не менее оперативность существует. В Европе и США институты страхуют от резких провалов, при этом они же мешают быстро действовать. Поэтому я бы говорила не про конфликт свободного рынка и социалистического госкапитализма. Скорее конкурируют несколько версий госкорпоративной системы. Одна сложилась в США. Вторая доведена до предела в Китае. Третья живёт в Евросоюзе. То, что США строят в Латинской Америке, тоже не совсем экспорт собственной внутренней модели. Вашингтон там поддерживает союзные правые режимы. Но сами эти режимы могут быть очень разными. Если взять Милея, то он на словах исповедует почти чистый англосаксонский вариант либеральной модели. Максимальное освобождение от госрасходов и госучастия. Что именно у него получится на практике, пока вопрос открытый. В самих США такой модели уже нет. Возможно, кто-то там о ней мечтает. По факту реализовать её невозможно. В эпоху таких забюрократизированных монстров логично ждать появления малых политических образований, которые смогут заработать на их неповоротливости огромный капитал. Гибких. Быстрых. С меньшим числом чиновников. С распределённым принятием решений. История такие примеры уже давала. Генуя, Венеция и Нидерланды вырастали рядом с огромными политическими машинами своего времени. Венеция поднялась в окружении крупных феодальных держав и Византии. Нидерланды выросли рядом с Испанией, которая была мощнейшей имперской структурой. Такие малые игроки умели делать то же самое, что большие державы, только быстрее. Они росли за счёт этих монстров. Венеция зарабатывала на византийском пространстве. Нидерланды выкачивали деньги из испанской имперской системы. Это было выгодно именно потому, что большая машина создавала масштаб, а малая структура давала скорость. Поэтому главный вопрос будущего может быть не в выборе между Китаем, Европой и США. Все три центра уже сильно обросли государством, бюрократией и корпоративной координацией. Настоящий прорыв может прийти с края системы. От тех, кто сумеет жить рядом с этими монстрами, обслуживать их слабости и забирать себе скорость. @madam_secretar