Пророк России

Продолжая тему союзников России, по крайней мере так утверждает Кремль, обращаем ваше внимание на последние изменения в политике Казахстана. Казахстан официально заявил о своем историческом наследии - исторической связи с Золотой Ордой. Это очень сильный геополитический ход со стороны Токаева. Казахстан начинает формировать национальные нарративы на метаисторическом и метагеографическом уровне, а это высший пилотаж геополитической проектности. Особенно в сравнении с "приорной" историософичностью от латинского prior или "предыдущий", когда прошлое просто копируется, а не трансформируется в метаисторию будущего. Центральная Азия формирует свой кластер-"улус" в рамках Новой Евразийской реальности, в рамках которой формируется Евразийское совместное пространство развития (условно ЕСПР). Как известно, орда всегда делилась на два "кры­ла". «Правое» крыло или «барунгар» и «ле­вое» или «джунгар». Улус Джучи или Золотая Орда был поделен именно по принципу "двух крыльев" между старшими сыновьями Джучи — Орду-Иченом и Бату. Границей между крыльями являлась река Яик (Урал). Золотой Орда также обладала цветовой дифференциацией: Ак-Орда (Белая Орда) и Кок-Орда (Синяя Орда). Белый (западная орда) и синий (восточная орда) цвета стали традиционными тюркскими цветовыми маркерами и символами. В рамках формирования Глобального Евразийского острова или синоцентричной Монгольской империи 2.0., Белая Орда - это РФ, а Синяя Орда - это Центральная Азия. Но метаистория, формируемая Казахстаном интересна тем, что она с одной стороны, позиционирует страну по отношению к ключевым евразийским игрокам, а с другой, такое позиционирование не входит в противоречие с нарративами этих игроков и тем более, не приводит к конфликту с ними. Начнем с того, что метаисторический формат Золотой Орды не противоречит Китаю, который на определенном этапе был опорным регионом первой Монгольской империи и там была сформирована монгольская династия Юань, основанная внуком Чингисхана Хубилаем и носившая название Юань ши. Золотая Орда вошла в ментальный код Российской империи. И Золотая Орда - это тюркизированная империя, что делает этот метаисторический нарратив понятным и в Центральной Азии, и на Южном Кавказе, и в Турции. С другой стороны, нарратив Золотой Орды формирует особый статус Казахстана в общем евразийском континууме. Это намек на силу тюрок в отношениях с Китаем, на политическое "старшинство" в отношениях с Москвой, и на первичность по отношению к сельджукам, то есть протурецкому геополитическому проекту. По сути, этот проект Казахстана направлен в значительной мере именно в сторону Турции. Турция решила, что она априори является местом сборки проекта Великого Турана (численность населения, армия, экономика). На Южном Кавказе в отношениях с Азербайджаном так и произошло - формат "два государства - один народ". И Турция думала, что так и будет в Центральной Азии. Но Казахстан с помощью метаисторического нарратива очень четко указал Анкаре, что Центральная Азия - это отдельный тюркский проект, со своими ведущими геополитическими акторами. Казахстан исторически никогда полностью не входил в государство Сельджуков и символ сельджукидов, "сельджукский сокол" никогда не был тотемом всех тюркских племен (таковым является Степной Волк). Параллельно с сельджуками, на севере современного Казахстана, от Сибири до Урала размещался Кимакский каганат. Пантуранская проектность Турции, направлена в основном в сторону Азербайджана, в меньшей степени - в сторону Узбекистана (где формирует свой особый тимуридский метаисторический нарратив - история Тимура), Туркменистана и Кыргызстана. Таким образом, с помощью правильно сформированной проектности, Казахстан "поставил на место" Турцию, взял "высокую ноту" в отношениях с Россией и создал предпосылки для формирования ключевого проекта развития с Китаем. Следует также отметить, что и тимуридский нарратив в Узбекистане, и ордынский - в Казахстане - это сильные экспансионистские нарративы, что-то наподобие яркого окраса в животном мире для отпугивания "хищников".