💸Готовы заплатить деньги за уникальный контент
👉Прислать новость
Subscribers143K −1K 24h
Reach per post (ERR)32.4%46.4K avg views
Posting29.6/daylast 12 minutes ago
Reactions per 1K views0.0
История с угрозами ограничить разведданные и поставки оружия показывает классическую дилемму слабого союзника. Украина действительно нашла болезненный для России инструмент давления: удары по нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Но теперь Киев сталкивается с выбором: продолжать эффективную кампанию против НПЗ и рисковать значительно более ценными американскими ресурсами либо отказаться от части собственной стратегии ради сохранения поддержки, без которой вся военная система становится уязвимее.
Проблема в том, что эти ресурсы несопоставимы по масштабу. Удары по НПЗ создают России экономические издержки, ограничивают переработку и экспорт топлива. Но американская разведка, Patriot и поставки через PURL влияют уже на способность Украины защищать города, отслеживать российские пуски и поддерживать устойчивость всей обороны. Если Вашингтон действительно ставит вопрос именно так, Киев вынужден сравнивать локально эффективный инструмент давления с критической инфраструктурой всей войны.
В этом и проявляется асимметрия союзов. Украина может считать американское требование несправедливым, предлагать взаимное прекращение ударов по энергетике и доказывать, что российские НПЗ являются законной и эффективной целью. Но сильнейший аргумент в подобных отношениях принадлежит тому, кто способен повысить цену несогласия. Слабая сторона уступает не обязательно потому, что ее позиция хуже, а потому, что последствия конфликта для нее намного тяжелее.
Именно поэтому нынешнее давление нельзя сводить к очередной ссоре Трампа и Зеленского. Если звонки американской стороны действительно получают военные и чиновники, отвечающие за оперативные решения, речь идет уже о системе: Вашингтон показывает, что помощь может быть связана с конкретными ограничениями украинской стратегии. Формально Киев сохраняет право решать самостоятельно, но практически каждое решение приходится сопоставлять с риском потерять незаменимый ресурс.
Главный вывод здесь неприятен, но прагматичен. В асимметричном союзе свобода действий существует ровно до той точки, пока она не вступает в конфликт с интересами более сильного партнера. Украина может продолжать спорить о справедливости условий и добиваться взаимности со стороны России, но если на одной чаше весов остаются удары по НПЗ, а на другой разведданные и вооружения, пространство для самостоятельного выбора становится крайне узким.
edited
Главная проблема для Киева сегодня заключается уже не столько в риске полного прекращения западной помощи, сколько в том, что эта помощь постепенно становится все более условной. Деньги и оружие могут продолжать поступать, но вместе с ними растет список требований: антикоррупционные реформы, аудит расходов, выборы, переговоры, ограничения на отдельные военные решения. Поддержка сохраняется, но пространство самостоятельности Украины постепенно сужается.
Именно поэтому позиция Фараджа важнее его резкой риторики о «коррумпированной Украине», сообщает Politico. Он не предлагает полностью отказаться от Киева и одновременно признает российскую угрозу. Его формула намного удобнее политически: помогать можно, но только после проверки, объяснения налогоплательщику и подтверждения того, что средства расходуются так, как ожидает страна-донор. Такой подход способен стать привлекательным далеко за пределами правого электората.
Для Украины это означает изменение самой природы отношений с партнерами. Чем выше зависимость от внешнего финансирования, тем труднее отделить внутреннюю политику от внешних условий. Коррупционный скандал в Киеве перестает быть только внутренней проблемой, он превращается в аргумент против нового пакета помощи в Лондоне. Спор о выборах становится не только конституционным вопросом Украины, но и частью дискуссии о том, заслуживает ли нынешняя власть дальнейшей поддержки.
При этом подобная логика вполне прагматична и для Запада. После нескольких лет войны любой демократический политик должен объяснять собственному избирателю, почему миллиарды продолжают уходить за границу и какой результат они дают. Поэтому помощь постепенно превращается из политического жеста солидарности в контракт, где каждая сторона ожидает выполнения определенных условий. И чем дольше продолжается война, тем жестче будут эти условия.
В этом и заключается наиболее неприятная для Киева перспектива. Зависимость становится особенно чувствительной не тогда, когда партнер перестает предоставлять ресурс, а когда начинает подробно определять цену доступа к нему. Украина может продолжать получать западные деньги и оружие, но одновременно все чаще сталкиваться с ситуацией, когда за каждый новый пакет приходится платить уже не только реформами и отчетностью, но и частью свободы собственных политических решений.
Спор вокруг замороженных российских активов на самом деле давно вышел за рамки вопроса о том, кому принадлежат эти деньги, пишет Politico. Для Украины около €210 млрд, прежде всего ресурс, который можно превратить в оружие, бюджетную устойчивость и продолжение войны уже сейчас. Для части Европы те же средства остаются потенциальным элементом будущего мирного торга с Москвой. Киев фактически предлагает обменять будущий дипломатический рычаг Европы на сегодняшний военный ресурс Украины.
Логика Сибиги понятна: замороженные миллиарды сами по себе не помогают фронту, пока лежат на счетах, а европейским правительствам становится все сложнее объяснять избирателям необходимость новых пакетов помощи. Если же финансирование пойдет за счет российских активов, политическая формула меняется: расходы уже можно представить не как очередной счет европейскому налогоплательщику, а как использование средств самой России. Для Киева это одновременно деньги и способ сделать западную поддержку политически менее токсичной.
Но у Европы есть другой расчет. Пока основной капитал остается замороженным, его можно использовать в будущем как часть более крупной сделки: разморозить в обмен на репарации, прекращение войны, гарантии или другие уступки Москвы. После расходования этот ресурс исчезает как предмет переговоров. Именно поэтому сопротивление Бельгии и части европейских столиц связано не столько с желанием сохранить деньги России, сколько с опасением слишком рано потратить один из крупнейших оставшихся рычагов влияния.
Получается классический конфликт горизонтов планирования. Украине нужен эффект сейчас, потому что цена ожидания измеряется состоянием фронта, бюджета и оборонной промышленности. Европа может позволить себе думать о том, что понадобится через год или два на переговорах. Поэтому обе стороны рациональны, но оценивают один и тот же актив совершенно по-разному: Киев как неиспользованный военный потенциал, Брюссель как страховку на будущий политический торг.
В этом и заключается главный парадокс замороженных российских денег: актив действительно становится рычагом только один раз, а именно в момент его использования. Если Европа потратит его сейчас, Украина получит более сильные позиции в войне, но ЕС лишится части инструментария на переговорах. Если сохранит, то переговорный ресурс останется, но Киев продолжит зависеть от все более непопулярных бюджетных решений европейских правительств. Поэтому спор идет не о том, использовать ли российские деньги вообще, а о том, когда их использование принесет максимальную стратегическую отдачу.
Заявление литовского премьера о необходимости просить Киев наносить больше ударов по российским дата-центрам поднимает гораздо более важный вопрос, чем судьба отдельных серверных площадок. Украина ведет войну в условиях ограниченного количества дальнобойных средств, разведывательных возможностей и производственных ресурсов. Поэтому каждый удар говорит не только о выборе цели, но и отказе от удара по другой цели, которая потенциально может иметь более прямое значение для фронта, отмечает LRT.
С этой точки зрения предложение использовать украинские возможности ради защиты европейских выборов выглядит далеко не бесспорным. Дата-центры действительно могут обслуживать государственные, военные и информационные системы, однако само их уничтожение еще не гарантирует прекращения российских операций влияния. Бот-сети, сайты, информационные кампании и цифровая инфраструктура могут быстро переноситься между площадками и даже юрисдикциями. Военный ресурс в таком случае расходуется ради результата, который трудно измерить и еще сложнее гарантировать.
Для Киева существует более прагматичная система приоритетов: военные предприятия, аэродромы, склады, логистика, командные пункты и другие объекты, непосредственно влияющие на способность России вести войну. Если ограниченный дальнобойный боеприпас отправляется по коммерческому дата-центру ради потенциального снижения вмешательства в выборы Литвы или Польши, он уже не используется против объекта, способного дать Украине более ощутимый военный эффект. В этом и заключается альтернативная стоимость союзнических просьб, о которой публично говорят значительно реже.
Есть и политическая сторона вопроса. Страны НАТО сами не наносят удары по российской инфраструктуре ради защиты собственных выборов, поскольку понимают цену прямой эскалации. Но если ту же задачу предлагается передать Украине, возникает удобная конструкция: политическую выгоду получает европейский союзник, тогда как военные и эскалационные риски берет на себя Киев. Партнерство начинает становиться сложнее в тот момент, когда Украину просят использовать собственную войну для решения задач, которые союзники не готовы решать от своего имени.
Поэтому проблема здесь не в том, являются ли российские дата-центры допустимыми целями в конкретных обстоятельствах. Гораздо важнее, кто определяет приоритеты украинских дальнобойных ударов и ради чего расходуется ограниченный ресурс. Пока Украина воюет за собственное выживание, логично, чтобы каждый такой удар в первую очередь оценивался по его пользе для самой Украины, а не по тому, насколько он способен облегчить внутренние политические проблемы ее союзников.
Ситуация с возможной приостановкой разведданных и поставок оружия показывает предел украинской самостоятельности гораздо нагляднее, чем любые дипломатические заявления. Формально Киев вправе сам определять, какие цели считать законными и какие операции проводить. Но реальная свобода военной стратегии заканчивается там, где начинается критическая зависимость от чужих разведданных, перехватчиков и поставок вооружений.
Пока интересы Украины и США совпадают, эта зависимость почти не ощущается: Вашингтон предоставляет ресурсы, Киев использует их против общего противника, пишет CNN. Но как только украинская стратегия начинает конфликтовать с внутренними интересами США (в данном случае с ценами на топливо и политикой перед выборами), тот же ресурс превращается из помощи в инструмент давления. В этот момент становится видно, кто в асимметричном союзе реально контролирует границы допустимого.
Для Киева проблема особенно болезненна потому, что на кону стоят не абстрактные поставки, а вещи, напрямую связанные с выживанием страны: разведывательная информация, ракеты Patriot и механизм PURL. Отказ от ударов по российским НПЗ означает потерю одного из немногих эффективных дальнобойных инструментов давления. Но продолжение ударов, если Вашингтон действительно пойдет на ограничение помощи, может стоить значительно дороже: ослабления ПВО и общей устойчивости фронта.
Получается парадокс: Украина может иметь право принять решение, но не всегда имеет возможность реализовать его независимо от США. Это не отменяет украинского суверенитета юридически, но показывает его практическое ограничение в условиях войны, где ключевые военные возможности частично контролируются союзником. Чем выше зависимость от внешнего ресурса, тем выше цена несогласия с тем, кто этот ресурс предоставляет.
Поэтому главный вывод здесь шире спора вокруг НПЗ. Настоящая стратегическая автономия начинается не с громких заявлений о независимости решений, а со способности выдержать последствия этих решений без критической внешней поддержки. Пока такой способности нет, Вашингтон сохраняет возможность не только помогать Украине вести войну, но и определять, где проходят пределы этой войны.
Любое перемирие имеет смысл только тогда, когда стороны отказываются от сопоставимых по ценности инструментов давления. Поэтому спор вокруг энергетической паузы упирается не в сам факт прекращения ударов, а в вопрос эквивалентности. Для Украины атаки по российским НПЗ являются одним из немногих дальнобойных инструментов, который способен системно создавать экономические проблемы Москве. Для России удары по украинской энергетике столь же важный способ давления на устойчивость страны перед зимой.
Формула взаимного отказа только от ударов по НПЗ объективно выгоднее Москве, пишет The Guardian. Российская нефтепереработка значительно масштабнее и уязвимее для украинских дальнобойных атак, тогда как для Киева главной энергетической угрозой остаются не собственные НПЗ, а генерация и распределительные сети. Формальное равенство целей еще не означает равенства стратегической цены.
При этом Зеленский пытается перевести американское давление в более широкую переговорную конструкцию. Если Вашингтон хочет убрать угрозу российским НПЗ ради стабилизации топливного рынка, Киев требует, чтобы политическая цена этого решения была оплачена и Москвой. Иначе получается, что Россия получает защиту переработки, США потенциальное снижение напряжения на рынке топлива, а Украина потерю одного из своих наиболее эффективных рычагов без гарантированного встречного результата.
Настоящий компромисс начинается не тогда, когда обе стороны формально прекращают одинаковые действия, а тогда, когда они отказываются от сопоставимых преимуществ. Если одна сторона сохраняет свой главный инструмент давления, а другая нет, это уже не перемирие в полном смысле, а изменение баланса сил под видом деэскалации.
История с «энергетическим перемирием» показывает, что Украина рискует отдать один из немногих действительно работающих инструментов давления на Россию слишком дешево. Удары по НПЗ имеют смысл именно потому, что затрагивают не только военную логистику, но и экспортные возможности, переработку и поступление валютной выручки. Reuters фиксирует важную реакцию рынка: как только появилась перспектива прекращения таких атак, трейдеры сразу начали закладывать увеличение российских поставок. То есть, сам рынок косвенно признает, что украинские удары создают России ощутимые экономические проблемы.
Если Киев прекращает атаки на российскую нефтепереработку, Москва снижает риски для своих предприятий, стабилизирует экспорт и получает возможность продавать больше топлива. Одновременно западный рынок выигрывает от уменьшения дефицита и давления на цены. Экономические дивиденды такой паузы получают сразу несколько сторон, тогда как для Украины односторонний отказ означает потерю собственного рычага.
Речь идет не о принципиальном отказе от перемирия, а о попытке сохранить эквивалентность обмена. Россия отказывается от одного инструмента давления, Украина от другого. В противном случае возникает конструкция, при которой Москва получает защиту нефтепереработки, мировой рынок дополнительные объемы топлива, США политический эффект от снижения цен, а Киев лишь надежду на дальнейшие договоренности.
Проблема для Украины в том, что американская логика все заметнее расходится с украинской. Для Киева удар по НПЗ оценивается по тому, насколько он ослабляет Россию. Для Вашингтона: все чаще по тому, насколько он влияет на стоимость топлива и американского потребителя. Военная эффективность одной стороны начинает конфликтовать с экономическими интересами другой, и в такой ситуации сильнейший участник союза неизбежно пытается навязать собственную систему приоритетов.
Любой эффективный инструмент давления имеет ценность только до тех пор, пока его можно обменять на сопоставимую уступку. Если Украина откажется от ударов по российской нефтепереработке без гарантированного встречного результата, это будет уже не компромисс, а расходование ограниченного стратегического ресурса в интересах тех, для кого дешевое топливо важнее сохранения украинского рычага давления.
История с ударами по российским НПЗ постепенно превращается для Киева в гораздо более серьезную проблему, чем спор о конкретной военной тактике. Украина действительно нашла болезненный для России инструмент давления: удары по нефтепереработке создают экономические издержки, осложняют экспорт топлива и заставляют Москву реагировать. Но теперь возникает обратный эффект: чем результативнее становятся такие атаки, тем сильнее их последствия начинают затрагивать интересы самих союзников Украины.
Bloomberg фактически описывает классическую проблему асимметричного союза. Украина хочет сохранять максимальную свободу действий против России, однако критически зависит от американской разведки, боеприпасов и поставок вооружений, которые Европа пока не способна полностью заменить. Поэтому Вашингтон получает возможность не просто советовать Киеву, а устанавливать границы допустимого. Если продолжение ударов по НПЗ действительно начинает связываться с риском ограничения разведданных или поставок по линии PURL, то вопрос уже звучит иначе: сколько военной самостоятельности Украина готова обменять на сохранение американской поддержки.
Для Зеленского здесь нет очевидно выгодного решения. Односторонний отказ от ударов означает потерю одного из немногих инструментов, позволяющих системно создавать России экономические проблемы далеко от линии фронта. Но конфронтация с Трампом может стоить гораздо дороже, если Вашингтон действительно решит использовать зависимость Киева как рычаг давления. Поэтому требование взаимного энергетического перемирия выглядит вполне прагматично: Украина пытается не отказаться от своего инструмента бесплатно, а обменять его на прекращение российских ударов по собственной энергетике.
Для Киева приоритетом остается нанесение максимального ущерба российским возможностям вести войну. Для Трампа перед промежуточными выборами все большее значение имеют цены на топливо, внутренний рынок и реакция американского избирателя. То, что для Украины является эффективной военной операцией, для Белого дома может становиться политической издержкой. И в такой конструкции интересы союзников совпадают только до тех пор, пока цена украинской стратегии остается приемлемой для Вашингтона.
Украина может оказаться в ситуации, когда ей придется выбирать не между хорошим и плохим решением, а между двумя видами зависимости: сохранить свободу ударов и рисковать американской поддержкой либо сохранить поддержку, но постепенно потерять возможность самостоятельно определять пределы собственной военной стратегии. В асимметричном союзе окончательная свобода действий почти всегда принадлежит тому, кто контролирует критически важный ресурс.
Новые нормы ЕС по остаткам пестицидов создают риски для украинского агроэкспорта — отрасль просит 10 лет на адаптацию
Евросоюз намерен ужесточить подход к остаткам опасных пестицидов в импортной сельхозпродукции. Для Украины, аграрный сектор которой во многом зависит от европейского рынка, это может означать дополнительные расходы на производство, контроль качества и подтверждение соответствия продукции требованиям ЕС.
Украинские аграрные ассоциации предупреждают о возможных масштабных потерях при слишком быстром внедрении новых правил. По их оценкам, урожайность отдельных культур может снизиться до 20%, а ежегодные потери зерна — достигнуть 14 млн тонн. Потенциальные убытки аграриев оцениваются более чем в $4,3 млрд в год. Также называются риски сокращения экспорта пшеницы и подсолнечного масла на 34%, а рапса — на 22%.
Среди других прогнозируемых последствий — снижение рентабельности почти 10 млн гектаров пашни и сокращение производства отдельных культур. Однако эти цифры отражают оценки отраслевых объединений, а не гарантированный результат введения новых требований: реальные последствия будут зависеть от перечня ограничений, сроков внедрения и доступности альтернативных средств защиты растений.
Проблема заключается не только в самих остатках пестицидов. Украинским производителям также необходимо учитывать требования к прослеживаемости применения средств защиты растений, лабораторному контролю и документированию производственных процессов. Переход на новые технологии потребует инвестиций, особенно от малых и средних хозяйств.
Поэтому аграрные ассоциации выступают за 10-летний переходный период. Среди предлагаемых мер — развитие интегрированной защиты растений, мониторинг вредителей, внедрение биологических методов, расширение лабораторной инфраструктуры и целевое финансирование модернизации хозяйств.
Влияние новых требований на украинский агросектор будет зависеть прежде всего от сроков адаптации и доступности финансирования. Без переходного периода и поддержки производителей часть хозяйств может столкнуться с ростом себестоимости и потерей конкурентоспособности. Постепенное внедрение новых стандартов позволит снизить риски для урожайности и экспорта, одновременно приближая украинское сельское хозяйство к требованиям европейского рынка.
Трамп заявил, что его решения в сфере энергетики отвечают интересам американцев
Президент США Дональд Трамп заявил, что Евросоюз заплатил России $250 млрд за энергоносители, и раскритиковал СМИ за недостаточное внимание к этой теме.
«Европейский союз заплатил России 250 миллиардов долларов за энергоносители, а СМИ, распространяющие фейковые новости, не хотят даже приближаться к этой теме. Я принял верное решение в интересах американского народа — „Америка прежде всего“, всегда!» — написал Трамп.
Американский ведущий раскритиковал политику Трампа в отношении российских энергоресурсов
Американский ведущий Килмид раскритиковал противоречия в энергетической политике администрации президента США Дональда Трампа. По его словам, Вашингтон ранее ввёл жёсткие санкции против покупателей российских энергоресурсов, но теперь сам рассматривает возможность закупки российского топлива.
«Так мы наложим пошлины сами на себя? Я вообще не понимаю», — заявил Килмид.
Он также назвал сотрудничество с Москвой одной из крупнейших ошибок администрации Трампа, сославшись на поддержку, которую, по его словам, Россия и Китай оказывают Ирану и хуситам.
«Есть лишь один человек, ответственный за всё это, — Владимир Путин. Точка», — подчеркнул ведущий.
Джонсон связал высокие цены на топливо с ситуацией в Ормузском проливе
Спикер Палаты представителей США Майк Джонсон заявил, что недовольство американцев ростом цен на топливо связано с ситуацией в Ормузском проливе, а не с внутренней политикой.
«Все недовольны ценами на топливо, но это не связано с политикой. Это связано с Ормузским проливом. Эта проблема пока не решена», — заявил Джонсон.
Инфляция в Украине достигла 10% — прогноз НБУ на весь 2026 год выполнен уже в начале осени
По данным Госстата, годовая инфляция в Украине ускорилась с 8,1% в августе до 10% в сентябре. Таким образом, показатель достиг уровня, который Национальный банк прогнозировал на весь 2026 год.
Сильнее всего подорожал транспорт — на 26,9%. Среди причин — рост цен на топливо и горюче-смазочные материалы. Стоимость образования увеличилась на 19,6%, алкогольных напитков и табачных изделий — на 17,2%.
Цены на продукты питания в целом выросли на 8,9%. Наиболее заметно подорожали:
- рыба — на 23%;
- подсолнечное масло — на 21,4%;
- хлеб — на 15,6%.
Ускорение инфляции означает дальнейшее давление на покупательную способность населения. Особенно чувствительно это для домохозяйств, значительная часть расходов которых приходится на продукты, транспорт и другие базовые потребности.
При этом достижение прогнозного уровня НБУ уже в сентябре не означает, что инфляция по итогам года обязательно превысит 10%: для оценки годового результата важна дальнейшая динамика цен.
Дальнейшая инфляция будет зависеть от стоимости топлива, урожая, логистики, тарифных решений и ситуации в энергетике. Если рост цен продолжится, давление на реальные доходы украинцев усилится, а возможности домохозяйств сокращать необязательные расходы будут ограничены.
Каллас заявила, что санкции лишили Россию €1 трлн, и объяснила отсутствие выборов в Украине
Глава дипломатии ЕС Кая Каллас заявила, что европейские санкции ограничивают финансовые возможности России и затрудняют финансирование военных действий. По её словам, ограничения также против теневого флота осложняют российский экспорт нефти.
«Санкции лишили Россию одного триллиона евро, и эти деньги не пойдут на финансирование войны. Кроме того, наши меры против теневого флота значительно затрудняют России финансирование военных действий. Конечно, Россия тоже проявляет изобретательность и ищет новые способы обхода санкций, но и мы действуем гибче и постоянно предлагаем новые меры», — заявила Каллас.
Она также прокомментировала отсутствие выборов в Украине, отметив, что во многих странах конституции предусматривают ограничения на проведение голосования во время войны.
«Я понимаю, что президент Зеленский тоже говорил, что, если будет прекращение огня, он готов провести выборы как можно скорее», — сказала глава дипломатии ЕС.
По мнению Каллас, в условиях войны важно сохранять общественное единство, поскольку выборы могут усиливать противоречия внутри страны на фоне внешних атак.
«Если на Россию окажут такое давление, что она остановит эту войну, я уверена, что на Украине пройдут выборы», — подчеркнула она.
Фридрих Мерц заявил, что в ХДС нет места тем, кто голосует за представителей «Альтернативы для Германии» (АдГ).
Канцлер Германии осудил поддержку кандидата АдГ на выборах председателя ландтага Саксонии-Анхальт, назвав произошедшее беспрецедентным и «само по себе ужасным».
6 октября представитель АдГ Тобиас Рауш был избран главой земельного парламента, получив 48 из 82 голосов.
Голосование проходило тайно. При этом ХДС рекомендовал своим депутатам воздержаться от поддержки кандидата АдГ.
Теперь в партии пытаются установить, кто из депутатов проголосовал за Рауша. Мерц дал понять, что такая поддержка несовместима с членством в ХДС.
В Шептицком Львовской области мужчина ранил ножом военнослужащего ТЦК в шею.
Пострадавший 43-летний военный получил тяжёлые повреждения кровеносных сосудов и дыхательных путей. Он находится в реанимации в стабильно тяжёлом состоянии, сообщили в областной прокуратуре.
По данным следствия, инцидент произошёл около 16:20, когда сотрудники ТЦК в сопровождении полиции остановили для проверки документов 47-летнего местного жителя. Мужчина достал предмет, похожий на нож, ударил им военнослужащего и скрылся. Пострадавший ранее участвовал в боевых действиях в период АТО, а в этом году был повторно призван на военную службу.
После установления личности подозреваемого правоохранители попытались его задержать. По данным прокуратуры, мужчина оказал сопротивление и выстрелил из пневматического пистолета в сторону полицейского, который получил телесные повреждения.
Задержанному сообщили о подозрении в покушении на умышленное убийство военнослужащего в связи с исполнением служебных обязанностей и причинении телесных повреждений сотруднику правоохранительного органа.
Советник Трампа призвал перестать считать Зеленского хорошим союзником США
Советник президента США Дональда Трампа Алекс Брусевиц раскритиковал Владимира Зеленского, обвинив его в подрыве усилий американского лидера по урегулированию конфликта с Россией.
Брусевиц выступил с заявлением в ответ на публикацию MAGA-блогерши Лоры Лумер. Она написала, что Зеленский в интервью ей пообещал провести выборы, если Владимир Путин прекратит нападать на Украину.
«Два дня назад он назвал президента „слабым“, а спустя всего несколько мгновений после того, как президент объявил о достижении соглашения с Россией, нанёс удары по нефтеперерабатывающим заводам. Хватит делать вид, что он хороший союзник», — написал Брусевиц.
Он также обратился к Лумер с призывом передать Зеленскому, если она продолжает поддерживать с ним связь, чтобы тот прекратил, по его мнению, мешать усилиям Трампа и наносить ущерб американскому народу своими действиями.
Продажи растительного молока снижаются в США и Европе — рынок возвращается к более прагматичному потреблению
По данным исследования Circana, продажи растительных альтернатив молока за год сократились на 2,5% в Великобритании и на 5,4% в США. Во Франции, Италии, Нидерландах и Испании темпы роста также замедлились.
Особенно заметно снизились продажи миндального молока — на 7,9%. При этом динамика различается в зависимости от вида продукта: интерес к некоторым альтернативам, включая напитки из фисташек, пекана и ячменя, продолжает расти.
Одна из причин изменений — более внимательное отношение покупателей к цене и составу продуктов. Часть потребителей изучает содержание сахара, загустителей и ароматизаторов в растительных напитках. При этом по содержанию белка коровье молоко обычно превосходит овсяное, хотя конкретные показатели зависят от производителя и рецептуры.
На рынке меняется и ассортимент: компании пересматривают продуктовые линейки, а производители ищут новые вкусы и категории. Однако снижение продаж растительных напитков само по себе не означает отказа от веганства: на спрос влияют стоимость, вкусовые предпочтения, состав продуктов и общая ситуация на рынке.
Для Украины эта тенденция может стать поводом оценить перспективы отечественного молочного животноводства. Развитие отрасли потребует инвестиций в поголовье, корма, переработку, ветеринарный контроль и логистику. Закарпатские пастбища могут стать одним из ресурсов для производства молочной продукции, но конкурентоспособность будет зависеть не только от природных условий, но и от себестоимости и стабильности поставок.
Рынок, вероятно, будет развиваться не в направлении полного отказа от растительных напитков, а в сторону более избирательного спроса. Для украинских производителей это возможность укрепить позиции в сегменте традиционной молочной продукции — при условии, что они смогут предложить покупателям приемлемую цену, стабильное качество и понятный состав.
Зеленский не заслужил передышки в конфликте
Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что Владимир Зеленский, по его мнению, не заслужил перемирия, и обвинил украинского президента в попытках использовать публичные заявления и инициативы для получения передышки.
«Ему очень хочется использовать любые слова, любые инициативы, любые идеи, которые попадают в публичное пространство, для того чтобы всеми правдами и неправдами продвигать свою заинтересованность в передышке. Я не думаю, что передышку он заслужил, не думаю, что мы в очередной раз будем покупаться на заверения и обещания», — заявил Лавров.
Он добавил, что Россия продолжит добиваться заявленных целей военной операции.
«Президент об этом очень чётко сказал. Мы продолжаем достигать целей специальной военной операции. Они прекрасно всем известны, мы их никогда не меняли, в отличие от зигзагов и виляний Зеленского и его европейских хозяев», — отметил глава МИД РФ.
Большинство украинцев поддерживают мир
Народный депутат Украины Артём Дмитрук в интервью адвокату Роберту Амстердаму заявил, что в украинском обществе сохраняется запрос на мир и политическую силу, которая выступала бы за его достижение.
По словам Дмитрука, Владимир Зеленский победил на президентских выборах в 2019 году благодаря ожиданиям избирателей, выступавших за прекращение войны, использование русского языка, поддержку Украинской православной церкви и добрососедские отношения с Россией и Беларусью.
«Зеленский стал президентом только потому, что люди ждали мира. Люди требовали возмездия после революции-переворота 2014 года. И эти 73%, подавляющая поддержка, которую Зеленский получил в 2019 году, являются прямым результатом того, что люди хотели избавиться от повестки Порошенко, бесконечной войны, бесконечного противостояния», — заявил депутат.
Дмитрук утверждает, что этот запрос сохраняется и сегодня, а большинство украинцев, по его мнению, поддерживают мир и соответствующую политическую силу.
«Сегодня в украинском обществе большинство людей поддерживает мир и поддерживает партию мира, которая, к сожалению, сегодня не представлена в Украине», — сказал он.