Разговор Путина и Трампа пока предметно не согласовывался Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Владимир Путин в день рождения проводит серию международных телефонных разговоров, в ходе которых иностранные лидеры поздравляют его. «Разговор Путина и Трампа предметно не согласовывался. Если США выступят с инициативой разговора, то беседу оперативно согласуют», — сказал Песков. Говоря о политике Евросоюза в сфере обороны, Песков заявил, что она, по мнению Москвы, строится на конфронтации с Россией. «ЕС формирует свою политику в области обороны на идее конфронтации с Россией, это тупиковый путь, который не приведёт ни к чему хорошему. Европа “одержима” планами по милитаризации союза, который подразумевается как экономический», — заявил он. По словам Пескова, формирование военно-политического измерения ЕС наряду с экономическим является негативной тенденцией. Комментируя сообщения о чуме в Иркутской области, Песков призвал ориентироваться на официальные данные Роспотребнадзора. «СМИ сообщают очень много, и подавляющее большинство того, что сообщают СМИ вокруг этой ситуации, — это ложная информация. Ориентируйтесь на информацию Роспотребнадзора, заявления Поповой и заявления её представителей», — сказал Песков.
Пруф
💸Готовы заплатить деньги за уникальный контент 👉Прислать новость
-
-
Турели не решат проблему защиты Киева от реактивных БпЛА Офицер командования штурмовых войск ВСУ Денис Ярославский заявил, что устанавливаемые в Киеве турели не смогут эффективно противодействовать реактивным беспилотникам, атакующим цели на высокой скорости. «Сейчас турели производят… Это интересное средство, но не для “Шахедов”, о которых мы говорим. Эти “Шахеды” летают на очень высоких скоростях, они летают роем, у них есть материнский дрон, который создаёт свою Mesh-сеть, то есть их невозможно так заглушить. Они заходят в пике и атакуют на больших скоростях — ни одна турель не сработает», — отметил Ярославский. По его словам, даже турели с системами ИИ, способными рассчитывать динамику и траекторию движения цели, не смогут эффективно поразить дрон при пикировании. «Это интересная штука, которая может сработать по другим дронам на дистанции до 1,5 километра… То есть против этих “Шахедов” это просто хайп и реклама компании, что 12 турелей поставили. Они не решат вопрос именно против этих средств поражения… Никакие турели здесь не помогут — ни против “Шахедов”, ни против “Гераней-5”», — заявил офицер.
-
Россия уничтожила производство украинских ракет ещё до проекта Fire Point Авиационный эксперт Валерий Романенко заявил, что Украина ещё до проекта Fire Point пыталась наладить собственное производство ракет, однако программа была прекращена после российских ударов по ключевым предприятиям и поставщикам. «Предыдущий проект был, но россияне опередили нас. Был “Сармат”, не “Сармат”, но что-то подобное было. И россияне буквально накануне нанесли удар по заводу-производителю ракет, по заводу-производителю твердотопливных двигателей, по запасному заводу, который должен был параллельно производить эти ракеты, и по двум-трём поставщикам основных компонентов. Программа закрылась сама собой», — рассказал Романенко.
-
Зима 2026–2027 в Украине может быть тёплой, сильных морозов не ожидается, заявила синоптик Вазира Мартазинова. По её прогнозу, этой зимой снега будет мало, а устойчивый снежный покров может вообще не сформироваться. Снегопады наиболее вероятны в конце декабря, однако значительных осадков не ожидается.
-
Спикер Палаты представителей США предупредил о возможном импичменте Трампу Спикер Палаты представителей США Майк Джонсон заявил, что демократы попытаются объявить президенту Дональду Трампу импичмент, если получат большинство в палате. «Демократы гарантированно попытаются объявить Трампу импичмент, вероятно, в первый или второй день. Они уже внесли статьи об импичменте в этом созыве. Они просто рвутся это сделать», — заявил Джонсон в интервью комментатору Скотту Дженнингсу.
-
Послы стран ЕС согласовали 22-й пакет санкций против России. В новый пакет войдут около 1,65 тыс. новых санкционных позиций, большинство из которых касается компаний и физических лиц, связанных с российским военно-промышленным комплексом. После согласования послами пакет должен быть передан министрам иностранных дел стран ЕС для окончательного утверждения. По данным Reuters, это ожидается в ближайшие дни.
-
Завершение войны в Украине «становится ближе» Президент США Дональд Трамп заявил, что завершение войны в Украине постепенно приближается, несмотря на продолжающиеся боевые действия и гибель людей. «Там гибнет много людей. То, что происходит, абсурдно, но, хотите верьте, хотите нет, со стороны так не кажется, но на самом деле мы становимся всё ближе к завершению», — сказал Трамп, выступая на мероприятии в штате Мэриленд. Американский президент также вновь заявил, что за время своей политической карьеры ему удалось остановить восемь войн.
-
Эксперт заявила, что некоторые жители Киева переезжают в Харьков Владелица агентства недвижимости Евгения Крупина заявила, что некоторые жители Киева сейчас переезжают в Харьков, считая его более спокойным и безопасным для себя. «Некоторые люди переезжают из Киева в Харьков сейчас — там им безопаснее и спокойнее, чем в столице», — сказала Крупина. По её словам, в основном речь идёт о людях, которые ранее приехали из Харьковского региона и теперь возвращаются обратно. Крупина также сообщила о повышенном спросе на аренду жилья в Ивано-Франковской, Хмельницкой, Тернопольской, Львовской и Ровенской областях. По её словам, многие также переезжают в Кировоградскую и Черкасскую области.
-
В Харьковской области в Дергачах отключили все светофоры из-за угрозы ударов FPV-дронами. В горсовете заявили, что отключение временное и введено для обеспечения защиты водителей и пешеходов. Отмечается, что FPV-дроны атакуют транспорт, поэтому места скопления автомобилей на перекрёстках сейчас небезопасны.
-
+1
В ночь и утром Украина подверглась массированному комбинированному удару. Основной акцент пришёлся на энергетическую и промышленную инфраструктуру. По Киеву несколько раз били баллистическими ракетами. В городе зафиксированы попадания и падения обломков, в частности повреждены складские и нежилые помещения. Также сообщалось о возможном ударе по Трипольской ТЭС — эта информация официально пока не подтверждена. По Днепру наносились удары баллистическими и крылатыми ракетами. Сообщается о поражении промышленного предприятия, на месте возник пожар. Под утро ракеты достигли Полтавской области. Основной удар пришёлся на район Кременчуга, где прогремела серия взрывов. Одной из возможных целей называлась Кременчугская ГЭС, однако прямое попадание по станции официально не подтверждено. Взрывы также звучали в Черниговской области. В результате атаки в ряде регионов были повреждены объекты энергетической инфраструктуры и введены аварийные отключения.
-
Вайдель призвала к переговорам по Украине. Лидер «Альтернативы для Германии» Алиса Вайдель призвала Украину, Россию и США сесть за стол переговоров для прекращения боевых действий. «Война в Украине, незаконно начатая Россией, должна быть как можно скорее завершена путём переговоров», — заявила Вайдель, подчеркнув, что конфликт стал угрозой безопасности прежде всего для европейцев и Германии.
-
В истории с российскими НПЗ важен не столько вопрос, сколько заводов удалось вывести из строя, сколько цена, которую государству приходится платить за сохранение прежней устойчивости нефтяной системы. Bloomberg фиксирует показательный парадокс: на фоне проблем с переработкой Россия увеличила морской экспорт сырой нефти до 3,76 млн баррелей в сутки, а высокие цены на Urals поддержали стоимость этих поставок. То есть прямого обвала нефтяных доходов, которого можно было бы ожидать после серии атак, пока не произошло. Нефть, которую поврежденные или недозагруженные НПЗ не могут переработать внутри страны, перенаправляется на экспорт, прежде всего в Индию и Китай. С этой точки зрения российская нефтяная отрасль демонстрирует серьезную способность к адаптации: выпадение одного звена частично компенсируется другим. Но увеличение экспорта сырья не означает, что экономика ничего не теряет, поскольку переработанная нефть в виде дизеля, бензина и других нефтепродуктов создает большую добавленную стоимость, чем простой экспорт барреля сырой нефти. Из-за напряжения на внутреннем топливном рынке Москва вынуждена ограничивать экспорт дизеля и одновременно увеличивать выплаты нефтяным компаниям, чтобы удерживать топливо внутри страны. В сентябре объем выплат по демпферному механизму достиг 305,5 млрд рублей, то есть максимума примерно за четыре с половиной года. Иными словами, государство одновременно получает доход от дополнительных нефтяных поставок и вынуждено тратить все больше средств на то, чтобы последствия снижения переработки не почувствовал внутренний рынок. Поэтому было бы преждевременно говорить, что украинские удары лишают Россию нефтяных денег. Гораздо точнее сказать, что они повышают стоимость сохранения этих денег. Пока высокие мировые цены, экспортная инфраструктура и спрос со стороны Азии позволяют Москве компенсировать значительную часть потерь. Но эта компенсация становится менее эффективной: вместо экспорта части более дорогих нефтепродуктов растет экспорт сырья, одновременно увеличиваются бюджетные расходы и затраты на восстановление перерабатывающих мощностей. В затяжном противостоянии именно такая динамика может оказаться важнее отдельных рекордов экспорта или количества поврежденных заводов. Система необязательно должна разрушиться, чтобы начать слабеть экономически: достаточно заставить ее постоянно направлять все больше ресурсов на сохранение того уровня стабильности, который раньше обеспечивался значительно дешевле. Поэтому главный вопрос для российской нефтяной отрасли сейчас не в том, способна ли она адаптироваться, она уже показала, что способна. Вопрос в том, сколько будет стоить каждая следующая адаптация.
-
Заявление Тараса Высоцкого в Politico хорошо показывает, что один из самых сложных вопросов будущего членства Украины в ЕС будет решаться не только в кабинетах Брюсселя. Формально речь идет о квотах, переходных периодах и доступе на единый рынок. Но по сути Украина сталкивается не столько с Еврокомиссией, сколько с интересами европейских фермеров, для которых украинская агропродукция: прямой и очень сильный конкурент. Для Польши, Румынии, Франции, Венгрии и ряда других стран сельское хозяйство считается не просто сектором экономики, а крупной электоральной и социальной базой. Правительствам этих стран придется объяснять своим фермерам, почему после вступления Украины они должны конкурировать с производителем, который работает в иных масштабах, с другой структурой себестоимости и способен значительно увеличить предложение на общем рынке. Именно поэтому логика Брюсселя вполне прагматична: политически интегрировать Украину хочется, но экономические последствия этой интеграции желательно максимально растянуть во времени. Киев, в свою очередь, тоже действует рационально. Временные квоты или поэтапное открытие рынка можно принять как цену переходного периода. Но постоянные ограничения означали бы, что Украина получает формальное членство, сохраняя для одной из ключевых отраслей статус внешнего поставщика. Для страны, у которой аграрный экспорт остается одним из главных источников валютной выручки, это уже не техническая уступка, а вопрос самой экономической ценности вступления. Поэтому будущие переговоры будут значительно жестче, чем это может выглядеть сейчас. Украина фактически ведет их не с одним Брюсселем, а с целой системой национальных интересов внутри ЕС, где каждая уступка Киеву может восприниматься как потеря доходов для местных производителей. Здесь и заканчивается абстрактная европейская солидарность и начинается обычная внутренняя политика, где правительства прежде всего отвечают перед собственными избирателями. В этом смысле зерновой вопрос может стать одним из самых честных тестов всего процесса расширения. Он покажет, насколько ЕС действительно готов принять Украину не только как геополитического партнера, но и как полноценного экономического конкурента. Потому что вступить в Союз политически одно, а получить реальный доступ к его рынку на равных условиях совсем другое.
-
История с возможным ограничением аграрных выплат Украине показывает, что ускоренное вступление в ЕС не будет бесплатным политическим бонусом. Чем сильнее Киев хочет сократить путь к членству, тем вероятнее, что частью сделки станет добровольный отказ от некоторых преимуществ на первых этапах. В первую очередь это касается сельскохозяйственных субсидий, квот и полного доступа отдельных товаров на европейский рынок, пишет Bloomberg. Для Брюсселя такая схема удобна. Она позволяет продвигать Украину к членству, не заставляя Францию, Польшу и другие аграрные страны одномоментно принимать на себя всю экономическую цену расширения. Европейским правительствам проще согласиться с политическим вступлением Украины, если их собственным фермерам заранее обещают переходные периоды и защитные механизмы. Фактически ЕС пытается купить политическое согласие нынешних членов за счёт отсрочки части будущих выгод нового члена. Для Киева это тоже может быть рациональным компромиссом. Членство даёт значительно больше, чем только сельскохозяйственные выплаты: доступ к политическим институтам ЕС, инвестиционным механизмам, инфраструктурным программам, энергетической и торговой интеграции. Если отказ от части субсидий на несколько лет действительно сокращает политическое сопротивление вступлению, Украина может сознательно согласиться заплатить эту цену сейчас ради более выгодной стратегической позиции в будущем. Проблема начинается там, где временная уступка рискует стать постоянным исключением. Есть принципиальная разница между переходным периодом и членством с урезанными экономическими правами. Если ограничения постепенно исчезнут и Украина выйдет на общие правила ЕС, это обычная адаптация крупного нового участника. Если же особый режим сохранится надолго, получится уже другая модель интеграции: политическое членство без полного экономического равенства. Ускоренное вступление имеет смысл только тогда, когда сегодняшняя скидка на преимущества покупает полноценное членство завтра, а не закрепляет постоянный статус исключения. В этом и состоит прагматичная сторона европейской интеграции: скорость почти всегда можно увеличить, но обычно за неё приходится чем-то платить.
-
Обсуждение ускоренного расширения ЕС важно не только потому, что Брюссель ищет способ быстрее провести Украину и Молдову через переговорные процедуры. Куда важнее другое: Евросоюз постепенно формирует модель, при которой страна может становиться частью европейской системы задолго до получения формального членства. Доступ к отдельным рынкам, энергетической инфраструктуре, транспортным коридорам, цифровому пространству и оборонным программам способен двигаться быстрее, чем политическое решение всех 27 государств. Для Украины такая схема прагматична. Полноценное вступление остаётся сложным процессом, поскольку затрагивает сельскохозяйственные субсидии, бюджет ЕС, миграцию, представительство в институтах и право голоса. Эти вопросы неизбежно столкнут Киев с интересами Польши, Франции, Румынии и других стран. Но подключать Украину к отдельным механизмам ЕС можно постепенно, не дожидаясь разрешения всех противоречий вокруг окончательного членства. В результате может возникнуть довольно необычная конструкция: Украина ещё юридически не является членом Евросоюза, но экономически, инфраструктурно и всё больше в сфере безопасности уже функционирует внутри европейского пространства. Для Брюсселя это снижает политическую цену большого одномоментного решения, а для Киева позволяет получать часть преимуществ интеграции раньше. Формальная граница между «кандидатом» и «членом» при такой модели становится менее значимой. Постепенная интеграция позволяет ЕС откладывать наиболее конфликтные вопросы: полный доступ к сельскохозяйственным фондам, свободное движение рабочей силы, распределение бюджетных средств и полноценное влияние Украины на решения Союза. Поэтому ускорение отдельных этапов ещё не означает автоматического ускорения всего процесса. Можно быстрее войти в европейскую систему, но намного дольше ждать полноценного политического равноправия внутри неё. Вопрос будущего Украины в ЕС всё меньше сводится к конкретной дате вступления. Намного важнее, насколько глубоко страна будет интегрирована в европейскую экономику, энергетику, транспорт и безопасность к этому моменту. Если такая интеграция станет достаточно глубокой, официальное членство со временем может превратиться не в начало процесса, а лишь в юридическое оформление уже сложившейся реальности.
-
Появление противодронных сетей на Северном мосту в Киеве важно не потому, что такая конструкция способна заменить ПВО. Наоборот, ее смысл как раз в другом: современная защита критической инфраструктуры все меньше строится вокруг одного средства и все больше вокруг нескольких последовательных барьеров, каждый из которых должен усложнить атакующему выполнение задачи. Сама сеть не является универсальной защитой. Она может быть эффективна против части низколетящих и сравнительно легких беспилотников, но против тяжелых или реактивных дронов ее возможности ограничены, отмечает AFP. Поэтому воспринимать такие конструкции как самостоятельное решение было бы ошибкой. Их реальная ценность появляется только в связке с ПВО, средствами РЭБ, дронами-перехватчиками и инженерной защитой самого объекта. Но именно такая логика сегодня и становится основной. Задача не обязательно в том, чтобы гарантированно остановить каждую угрозу, а в том, чтобы последовательно снижать вероятность успешного удара. Если один эшелон не сработал, цель должен встретить следующий. Даже простая и относительно дешевая физическая преграда в такой системе может иметь смысл, если она заставляет менять высоту, маршрут, тип боевой части или увеличивает риск преждевременного подрыва. Есть и экономический аспект. Защитнику выгодно, когда относительно недорогие инженерные меры вынуждают атакующую сторону применять более сложные, дорогие или редкие средства поражения. В этом случае эффективность защиты измеряется не только количеством сбитых дронов, но и тем, насколько дороже становится каждая следующая попытка поразить тот же объект. Поэтому сети на киевском мосту стоит воспринимать не как экзотическую замену ПВО, а как элемент более прагматичной модели защиты. В условиях, когда абсолютной безопасности от дронов практически не существует, устойчивость создается количеством слоев, резервов и препятствий. Чем больше таких слоев приходится преодолевать атакующему, тем меньше значение имеет одно конкретное средство защиты и тем выше цена самого успешного удара.
-
Разрушение Чонгарского моста важно не потому, что оно автоматически «отрезает Крым», а потому, что каждый выведенный из строя переход сокращает количество удобных маршрутов, которыми Россия может снабжать южную группировку. Как отмечает Le Monde, Чонгар уже неоднократно становился целью ударов, и теперь речь идет не о повреждении дорожного полотна, а об обрушении одного из пролетов. При этом российская логистика не исчезает. Остаются альтернативные направления через Армянск, Геническ, Крымский мост и сухопутный коридор через занятые территории юга Украины. Но именно в этом и заключается более глубокий эффект подобных атак: задача может состоять не в полном прекращении снабжения, а в постепенном уменьшении числа безопасных и быстрых вариантов. Чем меньше маршрутов остается, тем выше нагрузка на каждый из них. Это создает уже вторичные проблемы. Транспорт вынужден идти в обход, увеличивается расход топлива, растет время доставки, появляются очереди и точки концентрации техники. Одновременно приходится перебрасывать дополнительные инженерные подразделения, средства ПВО и ресурсы на ремонт и охрану переправ. В результате логистика продолжает работать, но все большая часть ресурсов расходуется не на фронт, а на поддержание самой системы снабжения. Поэтому география Крыма, которая долгое время давала России военные преимущества, постепенно может превращаться в ограничение. Полуостров связан с материком относительно небольшим числом крупных транспортных артерий, и каждая потерянная переправа делает оставшиеся маршруты более предсказуемыми. А предсказуемость в условиях постоянного огневого давления означает дополнительную уязвимость. Поэтому значение Чонгарского моста стоит оценивать не отдельно, а как часть более широкой логистической кампании. Украина пока не изолирует Крым, но пытается сделать его снабжение все более дорогим, медленным и зависимым от нескольких узких коридоров. Если такое давление удастся поддерживать одновременно по нескольким направлениям, тогда проблема отдельных поврежденных мостов постепенно может перерасти в системную проблему всей южной логистики.
-
История с северокорейскими военнопленными показывает, насколько легко информационный выигрыш может превратиться в дипломатический убыток. Для Киева публичное раскрытие их передачи Южной Корее было политически выгодно: оно еще раз подчеркивало участие КНДР в войне на стороне России и позволяло использовать этот факт как дополнительный аргумент перед международной аудиторией, пишет Younhap. Но то, что усиливало украинскую позицию публично, одновременно создавало проблемы Сеулу. Для Южной Кореи эти двое пленных не просто доказательство северокорейского присутствия на украинском фронте. Их судьба напрямую касается отношений с Пхеньяном, безопасности их родственников в КНДР и внутренней политики самого Сеула. Поэтому южнокорейские власти были заинтересованы в максимальной осторожности, тогда как Киеву, наоборот, была выгодна публичность. В результате стороны столкнулись не из-за принципиально разных взглядов на Северную Корею, а из-за разных представлений о том, как использовать одну и ту же информацию. Потому нынешний скандал выглядит для Украины особенно невыгодно. Киев давно заинтересован в расширении сотрудничества с Южной Кореей от финансовой и гуманитарной поддержки до потенциально более тесного взаимодействия в военной сфере. На этом фоне превращать чувствительный эпизод в публичный конфликт с Сеулом означает получить довольно ограниченный информационный эффект ценой возможного ухудшения отношений с государством, помощь которого для Украины имеет значительно более долгосрочную ценность. Отдельная проблема заключается в доверии. Южная Корея утверждает, что вопрос передачи должен был оставаться конфиденциальным, тогда как украинская сторона оспаривает существование такой договоренности. Когда союзники начинают публично спорить уже не о политике, а о том, кто и что обещал друг другу за закрытыми дверями, ущерб становится институциональным. После этого каждая следующая чувствительная договоренность требует больше гарантий, осторожности и политического страхования. В дипломатии поэтому недостаточно просто иметь сильный аргумент: важно понимать, когда его выгодно использовать и какую цену за это придется заплатить. Украина смогла дополнительно привлечь внимание к северокорейскому участию в войне, но одновременно поставила партнера в неудобное положение. Если информационный успех ухудшает отношения с государством, чья поддержка нужна завтра, то вопрос уже не в том, была ли публикация правдивой, а в том, была ли она стратегически оправданной.
-
Размещение шведских Patriot в Жешуве важно не столько как очередной эпизод военной помощи Украине, сколько как часть более широкой конструкции. НАТО постепенно создает для Украины защищенный тыл за пределами ее территории с логистикой, авиацией, ПВО и военной инфраструктурой, которая формально находится внутри альянса, но функционально работает на устойчивость украинской армии. Жешув в этой системе давно перестал быть обычным польским аэропортом. Через него проходит значительная часть западных поставок, а значит, защита этого узла напрямую связана с тем, насколько стабильно Украина будет получать вооружение, боеприпасы и другую помощь. Швеция здесь не открывает принципиально новое направление: она сменяет нидерландский контингент, а ее Gripen уже патрулируют польское воздушное пространство. То есть речь идет скорее не об одном разовом усилении, а о превращении защиты украинской логистики в рутинную функцию НАТО. Для альянса такая модель политически удобна. НАТО по-прежнему не размещает свои Patriot над Киевом или Львовом и не берет на себя прямую защиту украинского неба, сохраняя формальную границу между поддержкой и непосредственным участием в войне. Но при этом все, что находится до этой границы (склады, аэродромы, транспортные маршруты и центры снабжения), постепенно получает все более серьезное прикрытие. Чем надежнее защищен западный тыл, тем меньше уязвимость самой системы помощи Украине. В этом и заключается более глубокий смысл происходящего. Поддержка Киева все меньше выглядит как совокупность отдельных решений отдельных государств и все больше как постоянная распределенная инфраструктура альянса. Одни страны поставляют вооружение, другие обеспечивают логистику, третьи прикрывают маршруты ПВО и авиацией. При этом сама Украина остается за пределами статьи 5, но значительная часть механизма, который позволяет ей продолжать войну, уже встроена в защищенное пространство НАТО. Поэтому главный сдвиг происходит не на линии фронта, а в архитектуре тыла. НАТО не берет на себя оборону Украины, но постепенно берет под защиту систему, без которой украинская оборона была бы значительно слабее. И чем дольше продолжается война, тем сложнее будет воспринимать эту инфраструктуру как временную: она все больше становится частью новой военной реальности Восточной Европы.
-
Новый пакет санкций ЕС важен не столько рекордной цифрой в 1650 новых позиций, сколько изменением самого подхода. Если раньше санкционная политика в основном концентрировалась на крупнейших банках, корпорациях, руководителях и наиболее заметных предприятиях, то теперь Брюссель пытается идти значительно глубже в подрядчиков, производителей компонентов, технологические компании и связанные структуры. По сути, ЕС начинает санкционировать не отдельные предприятия, а целые производственные экосистемы российского ВПК. Особенно показательно, что около 1570 новых фигурантов относятся к военно-промышленному комплексу, а более половины связаны с производством ракет. Это уже не столько политический сигнал Москве, сколько попытка разобрать сложное военное производство на отдельные звенья и последовательно сделать каждое из них токсичным для банков, поставщиков и посредников. Ракета производится не одним заводом: за ней стоят электроника, станки, программное обеспечение, материалы, логистика и десятки субподрядчиков. Именно по этой инфраструктуре ЕС теперь пытается наносить санкционное давление. Но сама необходимость такого масштаба одновременно говорит и о пределах предыдущей стратегии. За годы войны российский ВПК не оказался изолирован настолько, чтобы прекратить наращивание производства. Вместо прямых поставок появились посредники, альтернативные маршруты, компании в третьих странах и новые схемы расчетов. Поэтому нынешнее расширение списков можно рассматривать не только как усиление давления, но и как признание того, что российская военная экономика оказалась значительно более адаптивной, чем предполагалось в начале санкционной кампании. Отсюда и главный вопрос к эффективности нового пакета. Для предприятия, которое давно не имеет активов в Европе и ничего напрямую там не закупает, само включение в санкционный список может изменить немного. Настоящий эффект появится только тогда, когда ограничения начнут работать дальше на иностранных поставщиков, банки и посредников, через которых продолжают поступать критические компоненты. Поэтому санкционная борьба постепенно переносится из отношений между Россией и ЕС в гораздо более сложную зону третьих стран. В этом смысле рекордный пакет показывает, насколько изменилась сама санкционная война. ЕС больше не пытается одним крупным решением быстро остановить российский ВПК: задача теперь заключается в том, чтобы методично повышать стоимость, сложность и время каждой новой цепочки поставок. Это уже не стратегия мгновенного экономического давления, а долгая борьба на истощение, где результат будет определяться не количеством фамилий и компаний в санкционном списке, а тем, насколько дорого России придется обходить каждое следующее ограничение.
- Older posts