Украина уже испытывает решения для борьбы с реактивными БПЛА, заявил Игнат. Эффективно сбивать такие дроны могут начать в ближайшие недели, — считает нардеп Марьян Заблоцкий. По словам Заблоцкого, для противодействия реактивным «Шахедам» уже нашли относительно недорогую и проверенную концепцию, а средства на создание первых образцов предоставили американские доноры. «Реактивные шахеды в Украине могут начать эффективно сбивать уже через несколько недель», — заявил Заблоцкий. Представитель Воздушных сил Украины Юрий Игнат подтвердил, что соответствующие решения уже существуют и проходят испытания: «Решения для борьбы с реактивными БПЛА уже есть и они проходят испытания», — отметил Игнат.
Пруф
💸Готовы заплатить деньги за уникальный контент 👉Прислать новость
-
-
Число погибших после катастрофического оползня и наводнения в Непале достигло 903 человек, ещё более 4,2 тысячи числятся пропавшими без вести, — BBC. По данным властей Непала, среди пропавших — 3655 граждан страны и 592 иностранца. Ещё 933 человека связаны с объектами гидроэнергетики, а 102 — военнослужащие, полицейские и таможенники. Особенно сложной остаётся ситуация на гидроэлектростанциях: около 933 человек могут находиться заблокированными в туннелях и подземных помещениях. Спасательные команды пытаются пробиться к ним. По данным украинского МИД, среди пропавших без вести могут находиться 56 граждан Украины. Они пока не значатся ни среди погибших, ни среди пострадавших. Российские СМИ сообщают о потере связи с девятью гражданами РФ. Поисковые работы продолжаются одновременно в Непале и Тибете. Спасателям мешают масштабные разрушения, сложный горный рельеф и сохраняющаяся угроза новых оползней. Китайские власти сообщили о восстановлении мобильной связи в пострадавшем районе.
-
В Ирпене произошёл конфликт во время мобилизации: мужчину силой посадили в полицейский автомобиль, — местные паблики. На опубликованном видео видно, как сотрудники ТЦК задерживают мужчину и заталкивают его в служебную машину полиции. Когда автомобиль остановился из-за неровности на дороге, к нему подошли прохожие и автомобилисты, пытаясь вытащить мужчину из салона, однако сделать этого им не удалось. Очевидцы утверждают, что задержанный — ветеран и имеет статус участника боевых действий.
-

США, Великобритания, Германия, Италия и Нидерланды обновили рекомендации для своих граждан и призвали воздержаться от поездок в Украину. Власти стран ссылаются прежде всего на угрозу российских ракетных и дроновых ударов, которая сохраняется даже в регионах, удалённых от линии фронта. Кроме непосредственной опасности обстрелов, в рекомендациях отмечаются и другие риски: - США советуют не рассчитывать на эвакуацию со стороны американского правительства и заранее продумать самостоятельный план выезда из страны. - Великобритания предупреждает о возможных ударах, а также длительных перебоях с электричеством, водой и отоплением в зимний период. - Нидерланды указывают на высокий уровень опасности и ограниченные возможности посольства оказать помощь в чрезвычайной ситуации. - Италия отмечает возросшую угрозу авиаударов по всей территории Украины. - Германия предупреждает о возможном усилении российских воздушных атак.
-
В Харькове у подъезда ЖК «Левада» произошёл очередной конфликт во время мобилизации, — местные паблики. По словам очевидцев, мужчина не успел зайти в подъезд, когда его остановили сотрудники ТЦК. На опубликованных кадрах слышно, как он несколько минут зовёт на помощь, после чего к дому подъезжает микроавтобус ТЦК. Утверждается, что мужчину силой затолкали в автомобиль, при этом некоторые сотрудники были в балаклавах. Официальных комментариев полиции или Харьковского областного ТЦК по этому конкретному эпизоду на данный момент не найдено. Ранее правоохранители и юристы подчёркивали, что действия представителей ТЦК при проверке документов и доставлении военнообязанных должны осуществляться в рамках установленных законом полномочий.
-
План по набору добровольцев в возрасте 18–25 лет на 2026 год перевыполнен, — командир группы рекрутинга 152-й отдельной егерской бригады Любомир Заика. По его словам, молодёжь продолжает активно заключать контракты с армией, хотя информационная кампания о новых условиях службы снизила активность. «У нас есть соответствующий колл-центр, и мы объясняем людям в телефонном режиме, что существуют такие и такие контракты с такими условиями, по которым можно проходить службу, где, соответственно, установлены четкие сроки службы», — сообщил Заика.
-
Накануне 1 сентября в Киеве шестой день подряд звучат тревоги и взрывы — глава образовательного комитета Рады Юлия Гришина призвала отказаться от массовых празднований ради безопасности детей. По её словам, жизнь и здоровье школьников должны быть приоритетом, поэтому при угрозе лучше выбрать безопасный формат или вовсе отменить мероприятия. «Лучший подарок детям к началу учебного года — не торжественная линейка, а уверенность в том, что они находятся в безопасности. Именно с этого должен начинаться новый учебный год», — заявила Гришина.
-



+1
В Кривом Роге в гипермаркете METRO заметно опустели полки с продуктами и другими товарами. Ранее в компании предупреждали о возможных перебоях с поставками из-за российских ударов по складской инфраструктуре. Кроме того, METRO призвала поставщиков взвешенно подходить к формированию цен на фоне ситуации с логистикой.
-
В Одесской области в результате атаки частично разрушено здание «Новой почты», сообщили в областной ГСЧС. После попадания на объекте произошло возгорание. Пожар удалось полностью ликвидировать, в его тушении участвовали более 30 спасателей. Информация о погибших и пострадавших пока не поступала.
-
Зимой в центральных и южных регионах Украины возможны ограничения подачи газа из-за проблем с давлением в системе, заявил энергетический эксперт Юрий Корольчук. По его словам, газоснабжение нельзя регулировать так же просто, как электроснабжение, поскольку система работает с учётом определённых объёмов и давления. Корольчук отметил, что в отдельных регионах могут ввести ограничения на подачу газа в определённые периоды и в заранее установленных объёмах.
-
В Киевской области после ночной атаки загорелись складские объекты, сообщают местные СМИ. По их данным, серия прилётов была зафиксирована, в частности, в районах Броваров и Борисполя.
-
В Славянске в результате авиаудара разрушен подъезд пятиэтажного жилого дома, сообщил глава военной администрации Вадим Лях. Удар пришёлся по центру города под утро. Повреждения получили как минимум 32 многоквартирных дома, гостиница, детский сад и автомобили. По предварительным данным, ранены четыре человека. Кроме того, авиаудар был нанесён по многоэтажному дому в Краматорске.
-
США впервые с конца июля нанесли удар по Ирану, после чего Тегеран атаковал американские военные объекты в Иордании. По данным иранского агентства Tasnim, американские БПЛА ударили по острову Ларак в Ормузском проливе. КСИР сообщил о двух погибших и двух раненых, среди которых есть иранские военные. Официально Вашингтон возобновление ударов пока не подтверждал. По данным журналиста Axios Барака Равида, целью могли быть пусковые установки, которые, как предполагалось, готовились к запуску ракет в районе Ормузского пролива. Позже Иран нанес ракетные удары по американским авиабазам Кинг Хусейн и Аль-Азрак в Иордании. По данным Al-Mamlaka, ПВО страны перехватила восемь ракет. КСИР также заявил об уничтожении американского MQ-9 Reaper и ударах по местам базирования американских истребителей.
-
В результате российских атак на Запорожье и Запорожский район погибли два человека, ещё трое получили ранения, сообщили в ОВА. Всего за минувшие сутки по Запорожской области было нанесено 923 удара. Под атаками оказались 51 населённый пункт региона.
-
Защиту двух киевских ТЭЦ планируют завершить осенью, сообщил глава Государственного агентства восстановления Сергей Сухомлин. По его словам, защитные сооружения на одной из станций рассчитывают закончить до конца сентября, на второй, в октябре-ноябре. При этом Сухомлин заявил, что не стал бы вкладывать миллиарды гривен в восстановление крупных ТЭЦ Киева. По его мнению, такие объекты концентрируют значительные ресурсы в одном месте и могут быть уничтожены одним-двумя ударами баллистических ракет. Вместо крупных станций он предлагает развивать децентрализованные системы генерации и теплоснабжения. В районе ТЭЦ-4 уже строится подобная инфраструктура: часть объектов планируют разместить практически под землёй, завершив работы в ноябре-декабре.
-
В войне существует принципиальная разница между способностью противника открыть новое направление и его реальным намерением сделать это. Но политически эта граница почти всегда размывается: потенциальная угроза постепенно превращается в ожидаемую, а ожидаемая в аргумент для конкретных военных решений. Именно поэтому сообщение о возможном повторном наступлении России на Киев и Чернигов гораздо важнее читать не как прогноз следующей операции, а как описание того, какую конфигурацию войны украинское командование вынуждено учитывать даже при отсутствии признаков ее непосредственной подготовки. В материале Bloomberg есть принципиальная оговорка, которая фактически определяет смысл всей публикации: нет ни конкретных сроков наступления, ни признаков сосредоточения российских ударных группировок у северной границы Украины. Павел Палиса говорит о полученных разведданных и определенных расчетах российского командования, но не о сформированной наступательной группировке. В данном случае возможна гораздо более прагматичная логика: Москве необязательно действительно идти на Киев, чтобы заставлять Украину держать силы на севере. Пока существует Беларусь, сохраняется память февраля 2022 года и российская армия обладает возможностью создать угрозу этому направлению, сам потенциальный удар становится инструментом связывания украинских резервов. Москва, по его словам, сохраняет планы создания примерно 20-километровых «буферных зон» в Харьковской, Сумской и Черниговской областях и по-прежнему стремится выйти на административные границы Донбасса. Это уже другая военная задача: ограниченная территориально и гораздо лучше вписывающаяся в нынешнюю логику российской кампании. Поэтому Киев и Чернигов могут одновременно существовать в российских расчетах как реальные варианты на случай изменения обстановки и как стратегическая угроза, которую выгодно сохранять без ее реализации. Чтобы защитить Киев от наступления, которого пока нет, Украина должна вести себя так, словно оно возможно: укреплять границу, распределять резервы, держать подразделения вдали от Донбасса и других активных участков. Но именно этого может добиваться противник. Военная угроза начинает приносить результат еще до того, как превращается в наступление. Иногда дивизия, которую противник вынужден оставить прикрывать направление, имеет для войны не меньшее значение, чем дивизия, непосредственно вступившая в бой. Пока приведенных в материале данных для такого вывода недостаточно. Гораздо важнее другое: Россия сохраняет возможность заставлять Украину планировать войну сразу на нескольких потенциальных театрах, тогда как Украина вынуждена расходовать ограниченный ресурс на защиту от сценариев, часть которых может никогда не реализоваться. В войне на истощение преимущество получает не только тот, кто способен наступать, но и тот, кто способен заставить противника постоянно готовиться к наступлению там, где его, возможно, вообще не будет.
-
Супермаркеты пустеют по всей Украине: на видео магазины в Ивано-Франковске и Виннице.
-
В отношениях между потенциальными противниками иногда важнее не дипломатические переговоры, а возможность одного генерала быстро дозвониться другому. Когда политического доверия практически нет, такой канал становится последним предохранителем между локальным инцидентом и неконтролируемой эскалацией. Россия и НАТО могут оставаться противниками, но именно поэтому им необходимо понимать, где заканчивается демонстрация силы и начинается реальная подготовка к войне. Такую конструкцию фактически предлагает российский посол в Норвегии Николай Корчунов в интервью Politico. Москва предлагает восстановить прямые контакты между начальником российского Генштаба Валерием Герасимовым и главнокомандующим силами НАТО в Европе Алексусом Гринкевичем, а также расширить коммуникацию между военными стран Арктики. Логика предельно прагматична: когда стороны разговаривают, они хотя бы частично понимают намерения друг друга. Когда контактов нет, каждый беспилотник, ракета с отклонившейся траекторией или необычное перемещение войск приходится интерпретировать в условиях дефицита информации. Однако воспринимать российское предложение исключительно как миротворческий жест было бы ошибкой. Москве выгодно лучше понимать красные линии НАТО точно так же, как НАТО выгодно понимать пределы российской реакции. Прямая связь позволяет не только предотвращать случайные столкновения, но и точнее рассчитывать собственные действия. Диалог между военными поэтому не прекращает противостояние: он делает это противостояние более предсказуемым. Именно по этой причине СССР и США сохраняли каналы коммуникации даже в наиболее опасные периоды холодной войны. Особенно важным этот механизм становится сейчас, когда технологии начинают сокращать само время для принятия политического решения. Автоматизированные системы ПВО, беспилотники, высокоскоростное оружие и постепенно внедряемый в военную сферу искусственный интеллект способны создать ситуацию, когда между обнаружением потенциальной угрозы и необходимостью реагировать останутся минуты. Корчунов формулирует проблему довольно точно: если часть решений передается алгоритмам, однажды может просто не остаться времени «подойти к телефону». Чем быстрее становится война, тем ценнее парадоксальным образом оказывается старомодный телефон между двумя генералами. В обозримом будущем оснований для такого доверия практически нет. Гораздо важнее другое: способны ли противники договориться хотя бы о механизмах, которые не позволят ошибке превратиться в войну. Военная коммуникация нужна не после восстановления доверия, она особенно необходима именно тогда, когда доверия больше нет.
-
Суверенитет принято воспринимать как абсолютную ценность, но в международной политике он всегда имеет цену. Небольшое государство может сохранить максимум свободы действий, самостоятельно контролировать ресурсы и не подчиняться решениям наднациональных институтов. Но чем менее предсказуемым становится окружающий мир, тем дороже обходится эта самостоятельность. В эпоху соперничества великих держав маленькие страны фактически оказываются перед выбором: сохранить больше суверенитета или обменять его часть на защищенность и возможности большого блока. Этот процесс The New York Times видит сегодня в Исландии. Причем нынешний референдум еще не голосование за вступление в ЕС, а только вопрос о возобновлении переговоров, после которых возможное соглашение придется утверждать отдельно. Исландский случай особенно показателен: страна уже находится в НАТО, Шенгенской зоне и Европейской экономической зоне, имеет доступ к единому рынку ЕС и вовсе не нуждается в Брюсселе как в экономическом спасателе. Поэтому спор идет практически в чистом виде о цене дополнительной интеграции: получить место за европейским столом и потенциально большую экономическую и политическую устойчивость или сохранить самостоятельный контроль прежде всего над рыболовством и национальными ресурсами. При этом тезис NYT о возвращении привлекательности Евросоюза стоит немного перевернуть. Возможно, ЕС стал востребованнее не потому, что Брюссель внезапно решил собственные проблемы, а потому, что значительно ухудшилась среда вокруг него. Российско-украинская война вернула в Европу жесткую силовую политику, активность России повышает значение Арктики, а угрозы Трампа в отношении Гренландии заставляют даже традиционных союзников Вашингтона задумываться о надежности американских гарантий. Получается довольно неудобный для Москвы и Вашингтона парадокс: чем сильнее великие державы демонстрируют готовность действовать с позиции силы, тем убедительнее они объясняют малым государствам преимущества принадлежности к другому крупному блоку. Вступая в большое объединение ради большей защищенности, государство одновременно принимает правила, которые уже не может устанавливать самостоятельно. Для Исландии это не абстрактная дискуссия о европейских ценностях: рыболовство остается одним из ключевых экспортных секторов, а противники интеграции опасаются передачи Брюсселю части полномочий в вопросах, которые десятилетиями считались элементом национального суверенитета. Безопасность большого блока поэтому никогда не бывает бесплатной: платой за нее становится определенная доля собственной свободы решений. Мир не обязательно становится более европейским, он становится более блоковым. И чем сильнее Россия, США и Китай возвращают международную политику к логике больших держав, тем меньше пространства остается государствам, желающим находиться между ними. Главным политическим противоречием новой эпохи может оказаться не привычный спор между Востоком и Западом, а выбор между суверенитетом и масштабом: сохранить право решать самому или получить силу большого объединения, согласившись, что часть решений отныне будут принимать вместе с тобой, а иногда и вместо тебя.
-
Милитаризация начинается не тогда, когда детям показывают автомат, а тогда, когда государство перестает считать мир естественным состоянием общества. В этом смысле происходящее сегодня в российских школах гораздо серьезнее очередной кампании «патриотического воспитания». Москва фактически перестраивает образование исходя из предположения, что конфликт с Западом закончится не вместе с войной в Украине и что следующее поколение будет жить в мире, где военная угроза, мобилизация и необходимость защищать государство снова становятся частью повседневной реальности. Bloomberg описывает эту трансформацию предельно жестко: как подготовку «следующего поколения новобранцев». Фактура действительно впечатляет: военная подготовка расширяется уже для детей с 13 лет, ветераны приходят в школы, число участников «Зарницы» выросло с 800 тысяч до ожидаемых 2,5 млн, а расходы на «патриотическое воспитание» достигли 70 млрд рублей, а это в 20 раз больше уровня 2021 года. Россия очевидно строит не просто большую армию, а мобилизационную инфраструктуру вокруг армии. Но между этим фактом и выводом Bloomberg о подготовке детей непосредственно к будущей войне все же существует разница. После 2022 года Кремль получил очень жесткий урок: большая война требует не только ракет, танков и контрактников, но и огромного человеческого резерва, операторов дронов, медиков, саперов, технически подготовленного населения и общества, психологически способного существовать внутри длительного конфликта. Отсюда возвращение практик, хорошо знакомых еще по СССР. Если российское руководство действительно считает нынешнее противостояние с Западом стратегическим и рассчитанным на десятилетия, такая перестройка образования для него вполне рациональна. Это не означает, что Москва уже знает, где и когда будет следующая война. Это означает, что она больше не хочет строить государство на предположении, что следующей войны не будет. Статья Bloomberg становится интереснее собственного заголовка. Потому что тот же процесс, хотя пока в значительно более мягкой форме, постепенно начинается по всей Европе: возвращаются разговоры о призыве и резерве, растут оборонные бюджеты, население готовят к чрезвычайным ситуациям, государства обсуждают запасы, убежища и способность общества пережить большой конфликт. Получается парадокс: Запад обвиняет Россию в том, что она готовит общество к будущей войне, одновременно сам готовясь к возможности войны с Россией. Каждая сторона объясняет собственную милитаризацию обороной, а милитаризацию противника доказательством его агрессивных намерений. Так формируется классическая дилемма безопасности, в которой действия одного государства, призванные сделать его безопаснее, заставляют другое чувствовать себя еще менее безопасным. Самое важное поэтому происходит даже не на занятиях по сборке оружия и не в детской «Зарнице». Меняется представление целого поколения о нормальном мире. Для европейца 1990-х большая война была исторической аномалией, почти невозможным возвращением прошлого. Для ребенка, который сегодня растет в России или Украине, а завтра, возможно, и в других странах Европы, беспилотник, противогаз, убежище, военная подготовка и мобилизация постепенно становятся элементами политической реальности. Государства начинают готовить детей не столько к конкретной войне, сколько к миру, в котором война снова считается нормальной возможностью. Если Россия не является исключением, а просто раньше остальных начала перестраивать общество под новую европейскую эпоху? Тогда настоящая история заключается не в милитаризации одной российской школы. Она заключается в окончании тридцатилетней иллюзии, что большая война навсегда исчезла из Европы. И если Москва, Киев и европейские столицы одновременно начинают готовить следующее поколение к возможности войны, однажды эта подготовка сама может стать частью механизма, который сделает войну более вероятной.
- Older posts