Пруф

@proof24_ua · news · Russian · active

Subscribers 142K Subscribers, last 30 days: 148K → 143K −1K 24h
Reach per post (ERR) 32.5%46.1K avg views
Posting 29.4/day last 15 minutes ago
Reactions per 1K views 0.0

Гибридное давление отличается от обычной военной операции прежде всего экономикой усилий. Чтобы создать проблему, необязательно прорвать границу или нанести противнику физический ущерб: иногда достаточно заставить его постоянно ожидать следующего инцидента. Если сравнительно дешевое действие вынуждает другую сторону строить километры заграждений, перебрасывать военных, усиливать спецслужбы и годами содержать всю эту инфраструктуру, асимметрия затрат сама становится частью стратегии. Через эту логику стоит читать материал The New York Times о ситуации на латвийско-белорусской границе. Масштаб давления действительно значительный: по данным Государственной пограничной охраны Латвии, к концу сентября с начала года было предотвращено более 11,5 тыс. попыток незаконного пересечения границы из Беларуси. Латвия в ответ развернула специальную операцию Vilkatis с участием пограничников, полиции и вооруженных сил. При этом инструментализация миграции со стороны Минска не новая версия, возникшая перед выборами: ЕС обвиняет белорусские власти в организации подобных потоков еще с 2021 года. Но в статье NYT делается более широкий вывод, чем позволяет непосредственно увидеть открытая доказательная база. Латвийские чиновники утверждают, что Москва и Минск действуют совместно и что одна из целей давления — внутренняя дестабилизация Латвии. Такое объяснение имеет политическую логику, учитывая тесный союз России и Беларуси, однако конкретный тезис о российской операции, направленной именно на результат латвийских выборов, остается оценкой латвийской стороны, а не независимо установленным мотивом Кремля. Поэтому корректнее разделять хорошо документированный белорусский механизм и значительно менее прозрачный вопрос о степени управления им из Москвы. При этом эффективность подобной стратегии вообще не требует, чтобы большинство мигрантов успешно пересекло границу. Достаточно превратить саму возможность такого пересечения в постоянную проблему безопасности. Государство начинает тратить деньги не только на забор: появляются мобильные патрули, беспилотники, авиация, военные подразделения, разведывательная работа и новые процедуры контроля. Латвийское правительство прямо называет происходящее гибридной угрозой и в августе усилило восточную границу армией и дополнительными техническими средствами. В такой модели главным результатом становятся не люди, оказавшиеся по другую сторону забора, а ресурсы, которые приходится постоянно держать на границе в ожидании следующих попыток. Но здесь существует и обратная логика. Давление, рассчитанное на раскол общества, способно заставить его консолидироваться; попытка создать дорогостоящую проблему может привести к тому, что временные меры безопасности станут постоянной инфраструктурой. Поэтому для редакции наиболее интересен не спор о том, можно ли буквально назвать мигрантов «оружием». Настоящим оружием в такой конструкции является управление уязвимостью противника: возможность малыми средствами заставлять его нести большие и длительные издержки. И одновременно это оружие имеет предел: чем дольше оно применяется, тем быстрее противник учится превращать чрезвычайную ситуацию в обычную систему защиты. Именно соревнование между стоимостью давления и стоимостью адаптации в итоге определяет реальную эффективность подобных гибридных операций.

Views over time

025K50K75K2 Oct 18:1311 Nov 00:0376.2K2 Oct 18:13: 0 views11 Nov 00:03: 76,200 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
2 Oct 2026, 18:130
11 Nov 2026, 00:0376.2K

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.