Пруф

@proof24_ua · news · Russian · active

Subscribers 142K Subscribers, last 30 days: 148K → 143K −1K 24h
Reach per post (ERR) 32.4%46K avg views
Posting 29.4/day last 3 hours ago
Reactions per 1K views 0.0

Большие войны редко заканчиваются одним большим соглашением. Гораздо чаще перед этим появляется пространство, где противники впервые обнаруживают, что ограниченное сотрудничество становится выгоднее продолжения взаимного ущерба. Таким пространством в российско-украинском конфликте постепенно может становиться Черное море: здесь военная логика непосредственно сталкивается с торговлей, продовольствием, страхованием судов и интересами государств, которые сами не являются сторонами войны. Поэтому морское перемирие потенциально способно оказаться не итогом мирного процесса, а его первым техническим элементом. В интервью Newsweek Реджеп Тайип Эрдоган предупреждает о риске распространения войны на более широкий регион, но делает из этого вывод, отличающийся от более жесткой риторики части европейских государств: чем опаснее становится ситуация, тем важнее сдержанность, проверка обвинений и сохранение контактов одновременно с Москвой и Киевом. Для Турции это не только дипломатическая поза. Эрдоган уже прямо говорит, что Черное море не должно превращаться в еще одно полноценное поле боя, а Анкара добивается восстановления безопасности коммерческого судоходства. Турецкая сторона после последних переговоров с Зеленским вновь заявила о намерении работать над восстановлением безопасной навигации и зернового коридора. В материале отмечается, что Москва заинтересована в сохранении собственных экспортных маршрутов через Черное море, хотя военные задачи и безопасность портовой инфраструктуры одновременно заставляют ее рассматривать акваторию как часть пространства боевых действий. Украина, со своей стороны, критически зависит от морского экспорта и работы портов. В результате возникает редкая точка пересечения интересов: обе стороны могут одновременно считать противника угрозой и все же иметь экономический мотив ограничить определенный тип ударов. Масштаб проблемы уже вышел далеко за двусторонние отношения: Reuters сообщал, что из-за роста числа атак страховщики расширили зону повышенного военного риска практически на все Черное море. Поэтому попытка Эрдогана вернуть вопрос к судоходству выглядит интереснее очередного абстрактного призыва к миру. Сторонам необязательно сначала договориться о территориях, гарантиях безопасности и будущем всей архитектуры Европы. Теоретически движение может идти в противоположном направлении: сначала коммерческие суда, затем порты и зерновая инфраструктура, после этого энергетические объекты и лишь потом более тяжелые политические вопросы. Мир в таком случае начинается не с согласия относительно причин войны, а с согласия относительно того, что обеим сторонам уже слишком дорого продолжать разрушать. Турция однажды уже показала, что способна стать посредником в подобной узкой конструкции через Черноморскую зерновую инициативу. Они могут стать первой ступенью деэскалации, а могут просто освободить ресурсы для продолжения войны в другом месте. Поэтому само соглашение о море еще ничего не говорит о приближении окончательного мира. Однако способность Москвы и Киева хотя бы ограничить войну там, где их интересы объективно пересекаются, стала бы проверкой более фундаментальной вещи: осталось ли вообще пространство, в котором взаимная выгода еще способна оказаться сильнее военной логики. Возможно, именно поэтому Эрдоган так настойчиво возвращает разговор к Черному морю: не потому, что там проще закончить войну, а потому, что там может оказаться проще впервые договориться, где ее не продолжать.

Views over time

020K40K60K25 Sep 16:4511 Nov 00:0360.4K25 Sep 16:45: 0 views11 Nov 00:03: 60,400 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
25 Sep 2026, 16:450
11 Nov 2026, 00:0360.4K

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.