Наиболее опасный сценарий для Европы не обязательно решение Москвы начать большую войну с НАТО. Значительно реалистичнее другая проблема: слишком большое количество небольших кризисов, каждый из которых по отдельности кажется управляемым. Беспилотник в воздушном пространстве страны Альянса, опасное сближение военных, повреждение инфраструктуры или подозрение в диверсии ещё не означают начало войны. Но чем больше таких эпизодов происходит, тем больше появляется возможностей для ошибки. В данном случае «серая зона», которую описывает CNN, становится особенно опасной. Её смысл заключается в действиях ниже очевидного порога вооружённого нападения, где ответ не предопределён заранее. При этом не все перечисленные телеканалом события имеют одинаково доказанную российскую атрибуцию, а некоторые ещё расследуются. Но для механизма эскалации важна сама неопределённость: военным и политикам приходится за ограниченное время решать, была ли произошедшая ситуация случайностью, провокацией или сознательной атакой. Один подобный эпизод можно расследовать и урегулировать дипломатически. Второй: встретить усилением ПВО или военного присутствия. Однако при постоянном повторении возникает эффект накопления: государства начинают менять правила реагирования, сокращать время на принятие решений и становиться менее готовыми считать очередной инцидент случайностью. Риск большой войны в таком случае увеличивается не потому, что кто-то обязательно хочет её начать, а потому, что растёт количество ситуаций, в которых неправильное решение вообще может быть принято. Парадокс заключается ещё и в том, что обе стороны способны действовать рационально внутри собственной логики. Москва, если конкретная операция действительно является сознательной, может считать ограниченную провокацию способом давления без перехода к войне. НАТО может рассматривать ограниченный ответ как необходимый сигнал сдерживания. Но затем Москва должна решить, отвечать ли на этот сигнал, а Альянс реагировать ли на следующий российский шаг. Каждое отдельное решение может выглядеть контролируемым, тогда как их последовательность постепенно формирует лестницу эскалации. Поэтому главный риск Европы заключается не в неизбежности прямой войны России и НАТО: оснований утверждать это нет. Опаснее нормализация среды, в которой небольшие кризисы становятся постоянным фоном и стороны всё чаще работают около границы допустимого. Большая война не обязательно начинается с большого решения. Иногда достаточно накопить слишком много маленьких кризисов, пока один из них не потребует ответа, которого другая сторона не ожидала.